Зимний сон малинки стр. 141
Во всяком случае, она меня за него поцеловала.
Дети ахнули, и Дашка не смолчала.
— Дядя Дима, значит, ты теперь наш папа?
Ну что ты будешь делать! Никогда не думала, что моим детям так не хватает отца.
Я еще не успела ничего ответить, как Димка спокойно и серьезно кивнул:
— Да, Даша, теперь ваш. Весь ваш, целиком и полностью.
Малинки, раскрыв рты, замерли, а вместе с ними и я. А Димка вдруг широко улыбнулся. Расставил руки, откинув одеяло в сторону.
— Ну! Чего стоите, синеглазки? Залезайте к нам! Будем обниматься! Вы теперь тоже мои!
Дети, словно только за тем и пришли, вскарабкались на постель и полезли не ко мне, а к Димке. Нет, ну где справедливость вообще? Завизжали радостно, когда он стал их подкидывать по очереди.
— А теперь бегом в свою комнату! Нам с мамой надо одеться!
Убежали. Затопали кругами по новой квартире, как будто она их собственная.
— Ну чего ты, Маш? — Гордеев обнял меня и притянул к себе. — Перестань, — погладил по волосам, когда я вздумала шмыгать носом в его шею. — Если ты моя, значит, и дети мои, иначе не получится у нас семьи. Давай больше не будем к этому возвращаться. Пусть думают, что я на самом деле их отец. А когда вырастут — подумаем, что сказать.
Димка нашел мои губы и поцеловал.
— А хочешь, уедем, Машка? Никто и знать не будет. Далеко! Слышишь, как бегают? Похоже, им здесь нравится.
Им здесь нравилось, но дело было совсем не в месте, а в человеке. И я поспешила повторить то, что чувствовала и знала наверняка.
— Им нравишься ты, Гордеев. А мне… мне все равно, где быть, лишь бы с тобой.
* * *Мы привезли елку и целую коробку новогодних игрушек, которые купили в магазине. Сдвинув мебель, поставили зеленую красавицу у стены центральной комнаты, и Гордеев с детьми принялись ее наряжать под звуки диснеевской сказки, которая шла по большому телевизору — в точности такому, о котором мы мечтали, а я готовила ужин на кухне. До новогоднего вечера оставалось не так много времени, все семьи страны уже потихоньку собирались за праздничными столами, и мне тоже очень хотелось, чтобы наш первый праздник запомнился.
В духовке запекалось мясо, я нарезала салат, когда услышала, как входная дверь неожиданно отворилась, и в квартиру кто-то вошел. Кашлянул недовольно.
Я подняла голову и увидела родителей Гордеева, чинно переступивших порог. Сегодня в квартире отсутствовала тишина, комнаты наполнили непривычные звуки и запахи, и мужчина с женщиной замерли, прислушиваясь. Обернулись…
Из прихожей кухня была видна, как на ладони. Сделать вид, что я не вижу гостей, не имело смысла. Под прямыми холодными взглядами я отложила нож в сторону и вытерла руки о бумажное полотенце. Выпрямилась, поворачиваясь к ним.
— Здравствуйте, — сказала, не зная, что еще предпринять.
Сегодня я слышала, как сотовый Димки беззвучно гудел, и видела, что он не брал трубку, но не стала его допытывать, кто звонит и почему. Догадалась, что звонили родители, однако не считала себя вправе так далеко проникать на его территорию.
И вот теперь они стояли здесь.
Ни отец, ни мать не ответили. Я стояла в Димкиных тапках, в том же платье, в