Жираф Джим стр. 93
Черный достает блокнот и что-то записывает.
— Жираф Джим. Вы арестованы. За вождение в нетрезвом виде и создание опасной ситуации на дороге, повлекшей за собой порчу транспортного средства.
— А как же я? Я сожрал мясника. И корову. Живьем.
— Может, хватит паясничать? — говорит инспектор Черный. — Да, я актер и снимаюсь в кино, но это не значит, что я не настоящий полицейский при всем при том.
Я сглатываю слюну.
— Вы — настоящий полицейский?
Инспектор Черный достает свой полицейский значок и показывает его нам.
— Собственно говоря, да.
— Ой.
Инспектор Черный уже собирается защелкнуть наручники или, вернее сказать, накопытники на передних ногах Джима — тех самых, которые как руки; которыми он держит руль и ковыряет в носу, — и тут Джим выдает:
— А может, договоримся, инспектор? Я работаю на телевидении. Реально могу вас продвинуть, сделать из вас звезду.
— Я и так звезда. В «Крутых копах».
— Ваше собственное телешоу, — говорит Джим. — На Платиновом канале, в субботу вечером. Вы меня отпускаете, я договариваюсь с Максом Золотцем.
Инспектор Черный снимает с него наручники или, вернее сказать, накопытники, вешает их на пояс и идет восвояси, бормоча что-то насчет молоденьких танцовщиц.
— Надо отдать тебе должное, Джим, ты просто мастерски все разрулил. Ты — крутой парень, да. Чего не скажешь обо мне. Но, с другой
стороны, у тебя есть свое собственное телешоу. А у меня его нет. У меня нет вообще ничего. А это не круто, совсем не круто.
Джим кивает. Открывает «бардачок», достает темные очки. Надевает их. Улыбается.
— Джим, зима на улице. Снегопад. В этих очках у тебя идиотский вид.
Только вид у него вовсе не идиотский. А наоборот, очень даже крутой.
Я смотрю на его отражение в зеркале заднего вида и думаю, какой у него крутой вид, и тут в зеркале появляется еще одно отражение. Человек в синей форме, полицейский. Он идет к нам. Сперва я решаю, что это снова инспектор Черный. Но — нет. Это инспектор Синий. Тот, который с тяжелым характером.
— Добрый вечер, инспектор. Джим, смотри, кто пришел.
Инспектор Синий смотрит на машину, на помятый капот, на колеса. На самодовольного желтого в оранжевых пятнах мерзавца за рулем — а тот сидит себе этак расслабленно, положив копыта на приборную доску, и прячет бесстыжие глаза за темными очками, кстати, дизайнерскими очками, от Джинса Английского, крутейшего в Англии дизайнера модных аксессуаров.
— Джим, расскажи инспектору Синему о бутылке шампанского, которую ты выпил как раз перед тем, как разбить машину.
— Можно и не рассказывать, — говорит инспектор Синий. — У него все дыхание проспиртовано.
Джим наклоняется к инспектору и выдыхает ему в лицо порцию призрачных паров шампанского.
Инспектор Синий делает шаг назад, достает блокнот и что-то записывает.
— Жираф Джим, — говорит он, стряхивая снег со своей полицейской каски. — Вы арестованы.
Воздержанья пытается уложить малютку Джимми в его высокотехнологичную супертранспортабельную колыбельку, но он туда не помещается. У него и раньше была очень длинная шея, а теперь она стала как будто еще длиннее.
— Дети так быстро растут, — говорит Воздержанья, избегая всяческих упоминаний о физических недостатках Джимми.
Я поправляю галстук. Специальный галстук для собеседований с потенциальными работодателями.
— Надо купить ему новую кроватку.
— У нас нет денег на новую кроватку, — говорит Воздержанья, вынимая малютку Джимми