Живая шкатулка стр. 31
по тропе, не обращая внимания на колючки, цепляющиеся за её волосы и царапающие лодыжки. Впереди показался просвет, бетонные ступени вели наверх.
Взобравшись по ним, Эди оказалась на платформе заброшенной станции, уходящей прямо в склон холма.
От парковки станцию закрывали плотные заросли, начинающиеся сразу же за ограждением. Жгучие стебли крапивы колыхались вровень с краями платформы, мох покрывал стены, словно тёмные заплатки. Сухие осенние листья мотались на ветру туда-сюда, скапливаясь грудами возле зданий старой станции и застревая в металлической решётке кассового окошка. Место выглядело пустынным и неухоженным, но Эди оно казалось волшебным. Одичавший кусочек подземки.
Импи нигде не было видно.
Эди сунула руку в карман и достала Нида и Спекла. Нид встал, огляделся по сторонам и несколько раз восторженно подпрыгнул на её ладони, а вот Спекл пригнулся и спрятался за основанием большого пальца девочки.
– Что это за место? – спросила Эди.
– Это наш дом, – ответил Нид.
Оно оказалось куда больше, чем представлялось Эди, и было очень тихим и мирным. Скрытый уголок Лондона, лежащий над станцией «Хайгейт», словно тайный покров. Отдалённый перестук под ногами свидетельствовал о том, что там, под землёй, сейчас проезжает поезд метро.
– Лагерь-на-Склоне?
– Да. Сам Лагерь вон там, – сказал Нид, указывая за платформу. – Но птичий шпион нашёл его и выдал нас.
– Птичий шпион? – переспросила Эди.
– Ворон.
Эди подумала про Шедуэлла, ручного ворона с острым клювом, прилетавшего на окно к Вере, однако, как сказала сама Вера, в Лондоне было множество воронов.
Эди посмотрела в сторону склона. Два входа в тоннели, по которым когда-то бегали поезда, были замурованы. Она дошла до конца платформы и спрыгнула на землю. Природа успешно отвоёвывала территорию. Колючий кустарник разрастался во все стороны, корни деревьев торчали из-под земли там, где когда-то пролегали рельсы. Эди ощущала запах гниющего дерева и дикого тимьяна. Нид соскочил в высокие заросли осенней травы и помчался куда-то. Эди поспешила за ним. Она слышала, как над её головой Импи зовёт:
– Джо-о-от! Флю-у-ума!
Летучая мышь скользнула мимо уха Эди, напугав девочку. Спекл съехал по её руке обратно в карман.
– Импи? – окликнула Эди.
– Здесь, вверху, – ответил слабый сдавленный голос.
Импи сидела сбоку от входа в тоннель, чуть выше по склону. По её щекам текли слёзы.
– Ничего не осталось, – пробормотала она.
Эди проследила за её взглядом и увидела среди зарослей травы ряды террас – словно маленькие улицы, вырезанные в склоне холма. Крошечные домики, построенные из мусора, собранного в городе. Многие из них были повреждены. Обшивка – деревянные палочки от мороженого и леденцов раскиданы во все стороны, жестяные стены погнуты и покрыты вмятинами, крыши, сделанные из картонок от яиц, смяты и разорваны. Маленькие кастрюльки перевёрнуты, столы и стулья опрокинуты, кровати не заправлены. Поселение явно было покинуто жителями.
Нид пробежал вдоль террасы и остановился возле одного из домиков. На стене неровным тонким почерком было написано: «Номер 9».
– Это был наш дом, – сказал Нид.
– Флю-у-ума! Джот! – снова закричала Импи, вскакивая и кидаясь вслед за ним. – Есть здесь кто-нибудь?
Её высокий крик эхом заметался по старой станции, отскакивая от кладки, преграждающей вход в заброшенные тоннели.
Ответа не было.
Глава восемнадцатая
«Хай-Барнет»
В следующие два дня Эди и флиты ездили обратно на станцию «Хай-Барнет», проверяя, не вернулся