Живая шкатулка стр. 29
огромный кассовый зал на станции «Кингс-Кросс». Туфли и ботинки клацали по полу, направляясь от дверей к кассам, а оттуда – к турникетам. В воздухе пахло по́том и тёплыми носками. Было трудно не думать о кузинах Смиджене и Спринте.
Эди стояла, прислонившись к стене, и следила, чтобы Нид и Спекл оставались в безопасном месте, то есть в её кармане. Пол был грязный, комки пыли и волос перемещались из угла в угол, точно перекати-поле. Эди представила, как Джот в одиночку, скрываясь в тени среди выброшенных картонных упаковок и наростов старой жвачки, пытается преодолеть многолюдную платформу. Она представила, как тёплый поток воздуха от приближающегося поезда ударяет по рукам, ногам и крыльям флита, пытаясь сбить его с ног, закружить, ударить о стену…
Поезд, мчавшийся по Северной линии, покинул тоннель – дальше путь пролегал по поверхности. Вокруг тянулись лондонские пригороды, зажатые между центральной частью города и огромной кольцевой дорогой, опоясывающей его, словно бортик пиццы. Эди смотрела на сады по обе стороны путей; тут и там сверкали стёкла оранжерей, а за садами краснели черепичными крышами дома. На каждой станции над путями проходили металлические мостики, по верху ограждения тянулась колючая проволока. Поезд начал взбираться в гору.
– А дом Чарли виден от станции? – спросила Эди. Её неожиданно охватило желание разделить тайну флитов с кем-нибудь ещё. – Может быть, сперва зайдём туда?
Поезд остановился, и Импи полетела над дорожкой, ведущей прочь от станции. Эта дорожка отходила от оживлённого шоссе и тянулась вдоль ряда домов с террасами. Дом Чарли был первым в этом ряду. Вид у дома был довольно потрёпанный, но – с точки зрения Эди – симпатичный: со сдвижными окнами по фасаду, с геранью, растущей в горшках возле входной двери. Дорожка шла вдоль сада на задворках дома.
Сквозь заросли кустарника Импи указала на большой зелёный сарай, окно которого было затянуто паутиной. К стене сарая был прислонён старый скейтборд, над дверью приколочено баскетбольное кольцо.
– Это сарай Чарли, – шепнула флитта.
– А вон там – комната Чарли, – добавил Нид, указывая на окно на втором этаже дома. Однако свет в доме не горел.
– Нам нужно идти, – сказала Импи, зависая перед Эди. Вид у неё был встревоженный, и Эди предположила, что ей неприятно вспоминать об уборке в сарае и о пакете с «барахлом».
Эди неохотно повернула обратно к станции и увидела человека, идущего по дорожке ей навстречу. Рядом он катил велосипед. По рыжим прядям, торчащим, как шипы дикобраза, она сразу же узнала того парня, которого видела в подземке, – это был Айвен, старший брат Чарли. В ушах у него были наушники, провод от которых тянулся к телефону в его руке. Когда он поравнялся с домом, Эди решила, что надо сказать ему кое-что.
– Э-э, извините… можно вас спросить?..
Она почувствовала, как Импи спряталась в прядях её косы. Айвен поднял взгляд и вынул один наушник, настороженно глядя на Эди.
– Да?
– А Чарли дома?
– Э-э… нет. Он уехал на несколько дней. В скаутский лагерь, типа того.
Эди ощутила разочарование. Она стояла, не зная, что ещё можно сказать. Ведь Чарли даже не был с ней знаком.
Нид выкарабкался из её кармана и теперь стоял у неё на плече.
– Ты забыл нас! – закричал он на Айвена.
– Нид! – прошептала