Жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника (сборник) стр. 149
– апрель…
И где-то в ноябре дедушка заснул. А Лёлишна ушла на кухню, села у окна.
Уже начинало светать.
Да, Эдуард Иванович сказал, что она уже – не по годам – взрослая, самостоятельная, может решать сложные жизненные вопросы.
И предложил
ей стать
его
ученицей.
Совмещает же Эмма учебу и работу в цирке! Но – дедушка. Он не может переезжать из города в город.
А в ушах Лёлишны звучал цирковой марш; стоило закрыть глаза, как она видела залитую ослепительным светом арену…
И если Лёлишна сейчас заплакала, то никто не видел.
И вот выдающийся фокус
Григория Ракитина!
ТАКОГО ЕЩЕ НИКОГДА НИГДЕ
НЕ БЫЛО! ПРЕДПОСЛЕДНИЙ НОМЕР НАШЕЙ ПРОГРАММЫ!
Во дворе дома, где жили Владик с Ксенией Андреевной, с утра появились незнакомые люди.
Они приехали на нескольких грузовиках и автобусах.
А в кузовах были всякие диковинные вещи: какие-то мачты, колеса, разноцветные бочки, разноцветные доски…
– Что такое? – спросила Ксения Андреевна.
– Не знаю, – сказал Владик, хотя и знал, в чем тут дело, но обещал до поры до времени ничего не рассказывать маме.
А я вам сразу объясню.
Незнакомые люди протянули через двор огромное полотнище.
На нем было написано:
СЕГОДНЯ ЦИРК ШАПИТО ДАЕТ В ЭТОМ ДВОРЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ В ДВУХ ОТДЕЛЕНИЯХ ДЛЯ КСЕНИИ АНДРЕЕВНЫ КРАСНОВОЙ
Начало в 17
часов. Приглашаются все!
Придумал это, как вы уже догадались, Григорий Васильевич. Он рассказал своим друзьям-артистам о Ксении Андреевне, и они согласились участвовать в представлении.
Сами понимаете, что народу собралось видимо-невидимо.
Сидели даже на крышах.
Заполнили все балконы.
И дело не в том, что представление было бесплатным. Дело в том, что оно было необычным.
Конечно, не все номера удалось показать. Например, никак нельзя было привезти львов. Но все остальное – почти как в настоящем цирке, а может, еще и интереснее.
Вместо звонка – колокол.
Бом!
Бом!
Бом!
Оркестр заиграл марш.
Вышел ведущий и сказал:
– Сегодня мы выступаем в необычной обстановке. Необычен сегодня и повод для нашего выступления. Представление мы посвящаем Ксении Андреевне Красновой, которую многие из вас, вероятно, знают. Из-за болезни она не смогла прийти к нам в цирк. Мы пришли к ней!
Тут вышли все участники программы и хором сказали:
– Салют, Ксения Андреевна!
– Ура! – закричали все зрители.
Ксения Андреевна сидела в кресле, которое вынесли на балкон.
– Итак, – сказал ведущий, – первым номером нашей программы…
И началось представление.
Почти каждый номер приходилось повторять – так здорово аплодировали зрители.
А после представления устроили танцы. А мальчишек и девчонок катали на Аризоне. Весело было! Всегда бы так!
И вот – последний номер нашей программы!
Вечерами, когда Эдуард Иванович был в цирке, ребята собирались у Лёлишны. Они играли в лото и домино, в «морской бой», а больше – спорили.
То есть не спорили, а ругали Лёлишну.
– Обзываться нельзя! – негодовал Виктор. – А то бы я тебя обозвал знаешь как?
– От такого дела отказываться, – вторил Владик. – Да если бы меня он взял! Я бы от радости выше дома подпрыгнул!
– Мне вот дрессировщиком быть нельзя, – мрачно говорил Петька, – я и на арене уснуть могу. Да и самого меня еще несколько лет дрессировать надо.
А дедушка сидел веселый-веселый, изредка произносил:
– Ничего, ничего, все будет в ажуре-абажуре.
Вечером пришел Горшков.