Жизнь мальчишки. Книга 1. Темная бездна стр. 367
его распухших глазах невыносимую муку. — Жавтра мы уешаем.
— Завтра? Куда вы так торопитесь?
— Так шкажала мама. Жавтра мы уешаем. Туда, где папа шможет продавать рубашки.
Рубашки. Вот в чем дело. Рубашки. Никто в Зефире не носит хорошо сшитые белые рубашки. Я сомневался, что они пользовались большим спросом хотя бы в одном городе, куда привозил жену, сына и свои образчики ткани мистер Керлисс. Не думаю, что где-нибудь нашлось бы такое место.
— Я не шмог…
Немо поднял на меня глаза. От боли в его взгляде у меня защемило сердце.
— Я так и не шмог… жавешти себе дружей, — сказал он. — Потому что мы вше время переешали.
— Мне жаль, Немо, — сказал я. — Очень жаль, что тебе приходится переезжать.
Под влиянием внезапного порыва я вытащил из своей бейсбольной перчатки мяч и протянул его Немо.
— Вот, возьми, — сказал я ему. — Сохрани его, чтобы иногда вспоминать о приятелях, которые остались у тебя здесь, в Зефире. Ладно?
Мгновение Немо колебался. Потом протянул свою волшебную руку и схватил мяч тощими пальцами, принимая подарок. Вот тут Джонни проявил себя истинным джентльменом: мяч принадлежал ему, но он не сказал ни слова против.
Немо вертел мяч в руках, перекладывая из ладони в ладонь, и я видел отражение красных швов мячика в стеклах его очков. Он рассматривал этот мяч с таким вниманием, словно это был магический кристалл.
— Я хочу оштатшя ждешь, ходить в школу, иметь дружей, — тихо проговорил Немо. Из носа у него по-прежнему текло, и он чихнул. Потом снова посмотрел на меня. — Я хочу жить, как вше. Мне до шмерти хочетшя оштатшя ждешь ш вами.
— Может, когда-нибудь вы вернетесь, — подал голос Джонни, но это было слабое утешение. — Может быть, ты сможешь…
— Нет, — перебил его Немо. — Мы никогда не вернемшя. Никогда, даже на один-единштвенный день.
Немо повернулся лицом к дому, который так скоро ему предстояло покинуть. По его щеке скатилась слеза и, дрожа, повисла на подбородке.
— Мама говорит, что папа должен продавать рубашки, чтобы у наш были деньги. По ночам она иногда кричит на него, называет ленивым и говорит, что не должна была выходить за него замуж. А он вше отвечает ей: «Вот подожди, в шледующем городе мне непременно повежет».
Немо снова посмотрел на меня. В это мгновение выражение его лица изменилось. Он по-прежнему плакал, но теперь в его глазах был гнев такой силы, что я вынужден был отступить на шаг, чтобы жар его ярости не опалил меня.
— В шледующем городе у наш шнова не будет удачи, — продолжал, он. — Мы так и будем
переешать из города в город, и мама будет кричать на него по ночам, а папа будет говорить, что в шледующем городе нам обяжательно повежет. Но все это ложь.
Немо замолчал. Теперь в нем говорил только гнев: пальцы крепко стиснули мяч, костяшки побелели, а глаза уставились в никуда.
— Нам будет не хватать тебя, Немо, — сказал я.
— Да, — подхватил Джонни. — Ты хороший парень.
— Когда-то и ты пойдешь в гору, Немо, — уверил его Дэви Рэй. — Когда доберешься до вершины, ты еще всем покажешь, чего стоишь. Ты мне веришь?
— Верю, — отозвался Немо, но в его голосе не было убежденности. — Мне ужашно не хочетшя…
Он