Библиотека

Жизнь примечательных людей. Книга первая стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

же, хотя что о них говорить? Их читать надо, а если кто не читает — тот сам себе враг.

Книжки эти, конечно же, любили не все. Когда Воннегут заверял нас: «Хотите, я вам что-то скажу? Мы с вами все еще живем в глухом Средневековье. У нас до сих пор тянется темное, глухое Средневековье», окружающие делали все возможное, чтобы это подтвердить. Его книги многократно преследовали в духе тех самых славных традиций. «Бойня номер пять», к примеру, в свое время попала в так называемый список «вредных книг» в США, ее изымали из библиотек, а возмущенные граждане просто сжигали на кострах.

Ну правильно. Воннегут, как всякий нормальный человек, быстро понял, что мир, в котором он оказался, может и заслуживает добрых слов, но почему-то их очень нелегко подобрать.

Поэтому предпочитал стебаться.

В «Завтраке для чемпионов» Воннегут едва ли не на первой же странице нарисовал анус, снабдив его следующим комментарием: «В пятьдесят лет я так запрограммирован, что веду себя по-ребячески; неуважительно говорю про американский гимн, рисую фломастером нацистский флаг, и задики, и всякое другое. И чтобы дать представление о том, насколько я зрелый художник, вот пример иллюстраций, сделанных мной для этой книги; это задик».

Но велик он был, конечно же, не потому, что рисовал отверстия в организме. В сущности, всю свою жизнь он занимался только одним — препарировал человеческую сущность. Делал он это так, что лучше не получалось ни у кого, и поэтому стал для многих «человеком моего карраса». Вот только результаты препарирования исследователю не очень нравились, поэтому приходилось прятаться за иронией, которой он владел блестяще. Однажды на съезде психиатров он заявил: "Я буду говорить смешно, причем зачастую в самых страшных ситуациях». Тем и занимался, да.

О, счастливая Плоть. О, счастливая Душа. О, счастливый Рабо Карабекян.

О, счастливый Курт Воннегут.

Шутить получалось блистательно, а вот с оптимизмом было плохо. «Что это за белое вещество виднеется в курином дерьме?» «Это тоже куриное дерьмо». Отсюда и постоянная депрессия, и неудавшаяся попытка самоубийства в 1984-м, которую он сам потом многократно обстебал. Отсюда и его фирменный «вонегутовский» коктейль из фатализма, черного юмора, жесточайшего пессимизма и удивительной, детской доброты. Этот коктейль как-то удивительно точно лег на мироощущение людей с одной шестой суши, которые, стараниями великой Райт-Ковалевой, любили писателя едва ли не больше, чем соотечественники.

Смерть не поймала его в 2000-м году, когда во время пожара в квартире он, надышавшись дымом, потерял сознание и лишь случайно был спасен пожарными. Он вообще бегал от нее довольно удачно, настолько удачно, что еще за год до смерти хохмил в интервью "Rolling Stone":

Я собираюсь подать иск на Brown & Williamson Tobacco Company, которая делает сигареты 'Пэлл-Мэлл', и содрать с них миллиард баксов! Начиная с двенадцати лет, я курил одну за одной — и исключительно 'Пэлл-Мэлл' без фильтра. Причем уже давно на каждой пачке Brown and Williamson берет письменное обязательство, что их сигареты непременно меня убьют. И что? Вот я благополучно дожил до восьмидесяти двух. Спасибо большое, грязные обманщики! Я вот только и мечтал дожить до того дня, когда самыми могущественными людьми на планете станут Буш, Чейни и Пауэлл!».

И вот догонялки закончились.

В "Бойне № 5", он нарисовал надгробие с эпитафией: "Все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.