Жизнь Шаляпина. Триумф стр. 1011
бедствующих детишек. И что тут началось! Особенно буйствовал Владимир Маяковский, заявив в одном из интервью: «Я не был в опере что-то около 15 лет. А Шаляпину написал стишок такого содержания: «Вернись теперь такой артист назад на русские рублики – я первый крикну: обратно катись, народный артист Республики». А в стихотворении «Господин народный артист», опубликованном 2 июня 1927 года в «Комсомольской правде», прямо говорилось: «А тех, кто под ноги атакующим бросится, с дороги уберет рабочий пинок. С барина с белого сорвите, наркомпросцы, народного артиста красный венок!» Маяковского поддержал придворный поэт Демьян Бедный. Значит, такая была установка партийной элиты. А журналисты только выполнили заказ, подняв настоящую шумиху вокруг этих 5000 франков. Всероссийский союз работников искусств принял резолюцию о лишении Шаляпина звания народного артиста якобы за то, что он пожертвовал средства на усиление монархической эмигрантской организации. Это была явная ложь и провокация. 2 июля в «Правде» Михаил Кольцов писал: «…Ему, десятипудовой хрипнущей птичке, показалось тошно на русской равнине.
Не то чтобы голодно птичке жилось. Клевала она порядочно. Мы были свидетелями, как целые военные дивизии, большие заводы отрывали от жалких своих пайков возы и грузовики с мукой, крупой и мануфактурой и платили ими птичке за радость послушать ее».
24 августа 1927 года Совнарком РСФСР принял решение о лишении Шаляпина звания народного артиста республики.
«Эта история не просто удивила меня, а и поразила», – писал Шаляпин Ирине Федоровне.
После этой клеветнической кампании у Шаляпина возникло желание рассказать о своей жизни и деятельности в годы революции и гражданской войны, рассказать о своем творческом опыте актера и певца, рассказать о своих встречах с замечательными людьми, оставившими неизгладимый след в Искусстве России и мира. Над книгой «Маска и душа» работал «три месяца по три часа в день, – сообщает Шаляпин Ирине Федоровне 6 марта 1932 года и добавляет: – Книжка выходит как будто небезынтересная». В России эта книга была впервые переиздана в 1989 году «Московским рабочим» с предисловием Максима Иванова.
Горький резко отозвался об этой книге. «Эх, Шаляпин, скверно Вы кончили», – выносит свой приговор Горький, несправедливый, тенденциозный.
И самое последнее… Порой Шаляпин мечтал о создании своего театра, своей школы. Но чаще всего эти мечтания так и оставались несбыточными: уж очень низок был уровень театральной культуры в Европе и Америке, в Австралии, Японии, Китае…
25 декабря 1934 года Шаляпин пишет Ирине: «Я сейчас в Неаполе. Здесь в первый раз (увы!) ставят «Князя Игоря» достаточно грандиозно (театр S. Carlo), но, увы, конечно, как везде в Италии, халтурно – я, как мог, в короткий срок научил всех действовать (актеры так себе). Итальянское «бельканто» мешает им быть хотя бы даже посредственными актерами, все горланят «в маску» и поют, конечно, одинаковым голосом – ненавижу и люблю, – работают, откинув ногу назад и разводя по очереди то одной, то другой руками в воздухе. Отвратительно. Устал я от этого глубокого идиотизма. Единственное утешение – оркестр – сто человек прекрасных музыкантов. Дирижер, некий молодой человек Капуана (по фамилии), дирижирует как бы недурно, но, конечно, как и все, не держит ритма. Это тоже мучительно! Думаем, однако, иметь успех…»
9 июля 1935 года Федор Иванович писал Ирине Федоровне: «Что-то начал падать духом.