Библиотека

Жизнь Шаляпина. Триумф стр. 203

Размер шрифта
-
+
Тема

против правительства. И представляешь, какая сильная оппозиция существующему строю возникла здесь. Вот недавно заходил ко мне Алексей Васильевич Яровицкий, без сомнения и с полной уверенностью могу сказать, что в будущем это крупный писатель, сужу по его метким публикациям в «Нижегородском листке», где он сотрудничает. А четыре года тому назад он принял участие в подготовке общероссийского студенческого съезда, на второй день съезда все его участники были арестованы, а Яровицкого выслали сюда, в Нижний Новгород. С любовью и уважением отношусь к нему. Или вот Яша Свердлов и его товарищ Гурвич, им и восемнадцати нет, а уже включились в антиправительственную работу. Яша был одним из организаторов молодежи, выступившей за мое освобождение из тюрьмы два года тому назад. С одной стороны, Лев Толстой писал товарищу министра внутренних дел в мою защиту, а с другой – Яша Свердлов и его команда. Удивительно цельный человек, сын бедного ремесленника-гравера, сам ученик аптекаря, а уже не раз подвергался арестам, сидел в тюрьме, свой человек среди рабочих Сормова и Канавина, один из руководителей подпольных кружков социал-демократов. Приходили за книгами, рассказывали, как у них идет работа. И вот думаю, Федор, что если связи и пропаганда наши и дальше пойдут в таком же роде и в таких размерах, да по всем городам, а могу тебе сказать по секрету, что наши люди есть во всех крупных городах, то самодержавие протянет не долго… К тому же и крестьяне начинают бунтовать. Обещал им подобрать нужную литературу, а пока дал им свои сочинения, книги Салтыкова-Щедрина, Глеба Успенского, Короленко, Чернышевского, ну, об этом я уже говорил…

– Кстати, раз уж заговорили о книгах… Мне предстоит в текущем сезоне исполнять совсем новую для меня партию Добрыни Никитича в одноименной опере Гречанинова. У тебя нет чего-нибудь подходящего почитать?

– Идем, сам посмотришь…

Легко поднялись из-за стола, а в это время Екатерина Павловна кого-то усаживала за другой конец стола.

– Вот так и живем, Федор. Сейчас перекусит чем Бог послал и придет сюда за книгами, я уж предчувствую… Ну, ты выбирай сам, что тебе по душе… Смотри, любую книжку можешь брать, если надобна, я еще могу заказать, у меня во всех книжных магазинах есть знакомые, свои люди… А мне надо написать одно письмишко, ночью не успел…

Шаляпин подошел к полкам, на которых стройными рядами вытянулись книги. Тут были и недавно вышедшие книги Рыбникова, Гильфердинга, Киреевского, Афанасьева, Кирши Данилова, Александра Веселовского, Буслаева, Миллера, многотомная «История упадка и разрушения Римской империи» Гиббона, книги Льва Толстого, Достоевского, Пушкина, Тургенева, Чехова… И нарушавшие «стройность» небольшие по размеру книги Прыжова «Кабаки на Руси» и «Нищие на Руси», на которых были сделаны пометки рукой Алексы: «редкая», «книжка весьма редкая»… Шаляпин отобрал себе для более тщательного просмотра книги по фольклору, здесь должны быть разные варианты известной былины о Добрыне, можно почитать и сравнить… Неожиданно для себя Шаляпин вытянул книжку, привлекшую его своим необычным переплетом, и вслух прочитал:

– Пансальвин, «Князь тьмы», Москва, 1809…

– Во всех каталогах московских и питерских букинистов эта книга значится как редкая. Ты посмотри еще несколько книг, стоящих рядом с этой. Никогда и нигде ты не увидишь таких… – Горький, оторвавшись от письма, внимательно смотрел на Шаляпина.

– Ух

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.