Библиотека

Жизнь Шаляпина. Триумф стр. 234

Размер шрифта
-
+
Тема

«надерзить» тем, кто его не признал. Отсюда – «Замолчи, Шалтай-болтай». Рахманинов никак не ожидал, что Шаляпин действительно произнесет свой открыто полемический тост в присутствии Римского-Корсакова да еще от его лица. И уверен, Шаляпин действительно воспользовался случаем, что присутствуют петербургские тузы, которые «отнеслись к нашим москвичам Саше Гедике и Рахманинову весьма скептически и холодно», как писал Николай Мети ер своим родителям 16 ноября 1903 года, и в пику им произнес свой тост.

Излишне драматизирует А. Гедике и впечатление, которое произвел этот тост. Возможно, мемуарист не уловил в то время юмористический подтекст слов, произнесенных Шаляпиным от лица Римского-Корсакова. Начинающему музыканту могло показаться дерзким то, что Шаляпин напоминает маститому Римскому-Корсакову и Глазунову, своему близкому другу, что они ошибались в оценке таланта Рахманинова.

Так что ничего дерзкого и бестактного я не вижу в этом эпизоде.

И ни Зилоти, ни Рахманинов, ни Римский-Корсаков ничуть не изменили своего доброго отношения к Федору Шаляпину, которого знали гораздо лучше, глубже и всестороннее, чем только увидевший его «вблизи» Александр Федорович Гедике.

И еще один эпизод заслуживает внимания.

16 ноября Шаляпин написал письмо: «Господам чиновникам, заведующим продажею и аукционом билетов на спектакль «Мефистофель» 18 ноября в пользу Патриотического общества.

Я, Шаляпин, дважды посылал слугу моего со своею карточкой, на коей писал покорную просьбу продать мне два билета от первого до пятого ряда на означенную оперу с моим участием, но получил… отказ.

Рискую просить еще, в третий и последний раз, сейчас же выдать мне означенные билеты, в противном случае я вынужден буду предложить вам, уважаемые господа чиновники, попробовать спеть самим этот спектакль, а я же с удовольствием посмотрю из-за кулис, что из этого выйдет. Артист Федор Шаляпин».

«Через час билеты были у него на квартире с извинением за невнимание к его троекратной просьбе», – вспоминал В. Теляковский.

Вскоре после «Мефистофеля», состоявшегося 18 ноября, Шаляпин покидает Петербург и 22 ноября уже выступает в концерте III симфонического собрания Московского филармонического общества в Большом зале Российского благородного собрания.

И закрутилась московская карусель.

Глава четвертаяВстреча Нового года

Все тревожнее становилось в мире, особенно на Дальнем Востоке. В газетах запестрели статьи о Японии, Китае, Корее… И как уж повелось в последние годы, разные газеты совершенно по-раз-ному освещали одни и те же факты международной жизни. В одних – привычное шапкозакидательство, дескать, маленькая Япония не представляет никакой угрозы для гигантской России и ее интересов. В других – настороженность и предупреждения об опасности, что тут же подвергалось осмеянию в «ура-патриотической» прессе.

И самое тревожное в том, что никто всерьез не задумывался о грозящей опасности. Один из самых чутких писателей и журналистов того времени А.С. Суворин в октябре 1903 года записывал в своем «Дневнике»: «Мне грустно. Вчера я получил письмо из Петербурга. С Японией неладно. Алексеев телеграфировал в мин. иностр. дел, что он не допустит высадки японцев в устье Ялу, затем, на другой день, государю – как он смотрит на это дело. Мин. иностр. дел ответил ему, что государь в Европе, что телеграмма ему передана и что он настроен миролюбиво.

Японец ударил царя саблей по голове, когда он был наследником; японец и теперь бьет его по голове, а эта голова не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.