Жизнь Шаляпина. Триумф стр. 32
Но они согласно закивали, как только к ним обратились с этим предложением. Шаляпин расстегнул ворот русской рубахи. Слонов был уже за роялем, репертуар они тут же согласовали. «Два гренадера», по словам Соколова, Шаляпин исполнил с такой мощью и силой, что «публика была положительно загипнотизирована. Молчание длилось несколько секунд. Потом все, как один человек, разразились громом аплодисментов и криками «Браво!». Дамы, как уколотые булавками, с какими-то истерическими криками повскакали со своих мест, окружили со всех сторон Шаляпина и начали его целовать. Пароходный доктор до того растрогался, что со слезами на глазах подошел к Ф. И-чу.
– Голубчик, Федор Иванович! Родной мой! Я человек маленький, вы великий артист. Вы наша гордость, наша слава. Да что тут…
– В чем же дело? – нетерпеливо перебил оратора Ф.И.
– Сделайте одолжение для маленького человека, уважьте его просьбу. Дайте слово!
– Скажите, в чем дело? Если могу, с удовольствием.
– Не курите, голубчик, так много. Вы знаете, что табак так страшно влияет на горло и на голос. Что будет с нами, с Россией, с Европой, наконец, со всем миром, если вы потеряете голос?
– Этого я не могу, голубчик, для вас сделать. Я слишком привык курить, – сказал, смеясь, Ф.И.».
Вполне правдивая, реальная сцена после выпитого шампанского: и истерические крики дам, и просьба доктора, ударившая по нервам Шаляпина, совсем недавно перенесшего такие страхи за собственную судьбу оперного певца, что напоминание о возможности потерять голос покоробило его.
Верится и в то, что Шаляпин пошел к вахтенным матросам и офицерам во главе с капитаном парохода и, услышав просьбу с ними немножко «повахтить», тут же поднялся по трапу и долго любовался природой: действительно – море, шум волн и парохода, звезды, черное небо и черное море – есть чем залюбоваться, к тому же приподнятое настроение от только что выпитого шампанского и восторженных криков слушателей. И совершенно понятно, почему Шаляпин вспомнил партию Демона:
На воздушном океане
Без руля и без ветрил,
Тихо плавают в тумане
Хоры стройные светил…
Вахтенные офицеры, закончившие свою вахту, тут же потребовали принести дюжину шампанского, и Шаляпин не мог отказать им в покорнейшей просьбе выпить с ними в память о встрече. И долго еще продолжалась эта дружеская, назовем ее скромно, беседа. Бросали закупоренные бутылки с записками, в которых говорилось, что такого-то числа, на таком-то пароходе капитан и его офицеры пили с Шаляпиным шампанское. А уж совсем под утро старший помощник капитана и Шаляпин пили на брудершафт и договорились о том, что Шаляпин купит яхту, возьмет его командиром и отправятся они в Индию.
Наконец пароход взял направление на Африку. Наступало время прощания и со славной компанией, которая неожиданно для Шаляпина возникла на пароходе, и с его командой. За прощальным ужином было произнесено много тостов, но два из них приведем со слов Соколова.
– Федор Иванович! – обратился старик капитан. – Я очень счастлив, что на мою долю выпала честь иметь вас пассажиром парохода, находящегося под моей командой. Я сорок лет плаваю по морям. Несколько раз в своей жизни совершал кругосветное плавание, но мне никогда в жизни не приходилось делать такого длинного рейса при такой благоприятной погоде, какая теперь. Нас даже ни разу не покачало. Виновником этого считаю вас!