Жизнь за любовь стр. 87
ударило. И тут же она перестала слышать шум и гам, царящие в переполненном помещении. Энни вспомнила избушку та краю леса, тишину лесной глуши. Она вспомнила, как лежала в объятиях Марка в темноте под раскидистыми ветвями деревьев, переполненная ощущениями, о существовании которых даже не подозревала, которых не понимала…
Энни привыкла петь перед публикой, быть перед глазами сотен тысяч людей, ее не пугали беснующиеся и орущие фаны, грохот децибел из динамиков. Но она не привыкла к тем чувствам, какие вызывал у нее Марк, и это пугало ее.
— Пойдем, тебе надо переодеться и принять душ. Нас ждут на приеме в отеле, — сказала Диана, появившаяся рядом.
От неожиданности Энни едва не подпрыгнула, уставившись на подругу округлившимися глазами.
— Что?
— Да не волнуйся ты так, будет всего несколько сотен приглашенных, — смеясь добавила Диана.
Представление давно окончилось, но народ никак не мог утихомириться. Брик разве что не носился по потолку. Он схватил барабанные палочки и выбивал дробь по головам приятелей, по столам и креслам, по стенам. Он не был пьян и не наглотался наркотиков — просто избыток адреналина в крови не давал ему покоя. Обычно Энни от него не отставала. Она любила блистать на сцене, петь, выходить на бис. Истраченная ею энергия возвращалась к ней из зала в десятикратном размере. И долго еще после концерта она не могла думать ни о, чем другом. Но только не сегодня. Именно сейчас она не могла думать ни о чем, кроме Марка.
Энни приняла душ, насухо вытерлась, надела вечернее платье — одно из тех немногих, что у нее были: серебристо-зеленое с глубоким декольте и почти совершенно обнаженной спиной. Платье поддерживалось тонкими бретельками и завершалось короткой развевающейся юбочкой, открывавшей ее стройные ножки.
Когда Энни появилась в этом наряде, все ахнули от восторженного удивления. Брик тут же затянул грубым, нарочито дурашливым голосом одну из песен собственного сочинения: «Она слишком сексуальна, чтобы быть порядочной, да, слишком уж она сексуальна, вот в чем беда, только посмотри, как она вертит…»
Энни запустила в него палочкой. Несколько минут спустя служба безопасности тайком провела ее и музыкантов по одному из запасных ходов, чтобы усадить их в другой фургон и отвезти обратно в отель. Здесь их быстренько провели в другое помещение, значительно более просторное и уже заполненное гостями. Громко звучала музыка. Энни угостили еще шампанским, но девушка только чуть хлебнула, она и так была на взводе…
Марк тоже был там, но все никак не подходил к ней, а Энни все время следила за ним. Марк тоже поглядывал на нее,
его взгляд непреодолимо втягивал ее в глубину его глаз, и она беспомощно проваливалась в них, словно в космическую черную дыру.
Кто-то обратился к ней, она что-то ответила, всего лишь на мгновение переведя взор с Марка на собеседника, и тут же потеряла его из виду посреди людской толпы. Но он все время оставался с ней. Внутри у нее все дрожало, ее мучило желание физической близости с Марком, настолько острое, что ей было совсем невмоготу.
Весь вечер сегодня Энни пела для него. Пела не для публики, а только для него одного, думая только о нем, существуя лишь ради него, целиком отдаваясь музыке…