Зловещий трофей стр. 29
— Как высадишь меня, Епифанов, «Хорьх» передашь механикам.
— Это чего же? — подивился тот. — Кажись, все сделали в лучшем виде!
— Сделали в лучшем, а надо так, шо б сияло и блестело. В общем, отбывает наш «Хорьх» в распоряжение самого генерала, командира корпуса.
Сбавив скорость и объезжая воронку, сержант присвистнул:
— За что же? Али провинились в чем, а, Семен Агафонович?
— Да какое там! — отмахнулся майор. — Тут понимать надо: кому какого коня под седло предлагать. А потому передашь механикам мой приказ: до утра привести автомобиль в полнейший порядок. Утром заберешь его и отгонишь к штабу дивизии. Понял?
Епифанов набрал полную грудь воздуха, чтоб шумно выдохнуть, а заодно пожаловаться начальству: дескать, только начал привыкать к хорошей машине, как…
И не успел.
Воронка осталась позади. Он воткнул вторую скорость, начал плавно разгоняться. Но тут слева из прилегающего к проезжей части бульвара прострекотала автоматная очередь.
Пули ударили по левой дверце, посыпались разбитые стекла.
Епифанов крутанул руль вправо и начал заваливаться на Стародубцева.
Двигатель взревел. Подворачивая по плавной дуге, «Хорьх» опрокинул секцию чугунного забора, влетел в небольшой дворик двухэтажного дома и врезался в стоящее там дерево.
Над бульваром возвышались огромные платаны. Под их неподвижными голыми кронами был высажен вечнозеленый кустарник.
В крайнем ряду дернулась ветвь самшита. Видно, стрелявший хотел подняться в полный рост, пересечь дорогу и подбежать к застывшей во дворе машине. Но его планам помешали два грузовика с советскими солдатами. Появившись на ближайшем перекрестке с соседней улицы, они повернули на бульвар и через несколько секунд остановились возле застывшего «Хорьха».
Глава восьмая
Москва Июль 1945 года
Солнце клонилось к горизонту. Небо еще оставалось голубым и ярким, но пройдет каких-нибудь тридцать минут, и краски его померкнут. Невыносимо душный воздух быстро остынет, в загустевших сумерках вдоль улиц начнут зажигаться электрические фонари.
Сидя на заднем сиденье «эмки», Старцев молчал и меланхолично покручивал зажатую между колен трость. Влево-вправо. Влево-вправо…
Машина мчалась по Дмитровскому шоссе на север столицы. Васильков смотрел в окно на железнодорожную насыпь с мелькавшими столбами, семафорами, деревьями лесополос. Он хорошо знал фронтового товарища и понимал, что тот нервничает.
Расследование необъяснимых преступлений вблизи двух товарных станций топталось на месте. Все привычные оперативные меры, предпринимаемые разыскной группой, ровным счетом ничего не давали. Ни повторные осмотры места преступления, ни беседы с соседями и родственниками, ни поиск аналогий в архивах, ни анализ с выдвижением самых смелых версий. Ни-че-го. Потому-то Старцев и возлагал надежды на Сашку Василькова, взявшегося за поиски неизвестного автомобиля, побывавшего в ночь убийства в Церковном проезде.
— Слушай, а ведь в Церковный мы ездили этой же дорогой? — Очнувшись от раздумий, Старцев огляделся по сторонам.
— Ну да, — кивнул Васильков. — Нам скоро налево, в Красностуденческий, а товарная станция Владыкино чуть дальше.
— Нужно переехать через «железку» и там еще версты полторы, верно?
Александр только теперь понял, к чему клонит Иван.
— Ты прав, — сказал он, — владелец третьего «Хорьха» действительно проживает недалеко от Церковного. И это наталкивает на определенные мысли.
Старцев многозначительно посмотрел на друга:
— Вот и я о том же…
Через пару минут машина свернула с Дмитровского шоссе и, сбавив скорость, затряслась на разбитом асфальте Красностуденческого проезда. Сыщики принялись искать дом с номером 4. Справа от проезда