Зловещий трофей стр. 55
приволокли на буксире к новому штабу за несколько часов до угона. До этого на нем ездил командир полка майор Стародубцев, но он вместе с водителем погиб в Будапеште пятнадцатого февраля.
— Ага, понятно, — прогудел в трубку Урусов. — Тогда следующий вопрос: а майор Стародубцев когда и каким образом завладел этим автомобилем?
— Он пользовался им всего пару дней. Одиннадцатого февраля моя дивизия в Будапеште добивала остатки 9‑го Хорватского горного корпуса СС. В ночь на двенадцатое его командование на этом «Хорьхе» попыталось вырваться из окружения. Рота старшего лейтенанта Скрипкина их остановила. Адъютанта прикончили на месте, двух генералов и водителя ранили. Скрипкину за это вручили орден, а разбитый «Хорьх» отдали Стародубцеву — не пропадать же добру. Механики подшаманили мотор, залатали пробоины, поменяли стекла. В общем, постарались для командира полка, привели в божеский вид.
— Так… выходит, до того, как попасть в вашу дивизию, автомобиль принадлежал одному из немецких генералов?
— Пфефферу он принадлежал. Это совершенно точно, товарищ комиссар. Командиру 9‑го корпуса обергруппенфюреру СС Карлу Пфефферу. Я же этого гада даже допросить успел, пока наши врачи над ним колдовали.
— Пфеффер. Карл Пфеффер, — повторил Урусов. И, посмотрев на часы, поспешил закончить разговор:
— Благодарю, товарищ полковник, вы нам очень помогли…
* * *Почти вся оперативно-разыскная группа Старцева занималась последним убийством в Михалковском тупике и последовавшим за ним взломом склада на товарной станции Лихоборы. Два опытных майора и юный лейтенант Ким произвели осмотры мест преступления, как говорится, по горячим следам. Теперь же там без спешки работали Егоров, Бойко, Горшеня и Баранец. Костя Ким, как всегда, был оставлен в рабочем кабинете Управления скучать возле телефона и бегать по кабинетам в качестве посыльного.
Надежд на то, что четверка сыщиков обнаружит что-то новенькое и интересное, практически не было. Разве что на сторону правосудия встала бы нелепая случайность. К концу июля 1945 года в МУРе уже поняли: убийцы действуют профессионально, не оставляя улик и
следов.
Васильков работал по реализации своей версии, и Старцев решил ему в этом помочь.
Не без помощи комиссара Урусова фронтовые друзья выяснили подробности о двух плененных в Будапеште немецких высших офицерах. На это ушло несколько часов.
Хельмуту Дернеру на момент прорыва из осажденного Будапешта было тридцать шесть лет. На службу в СС он поступил в 1939 году из полиции в звании капитана. Командовал ротой, участвовал во Французской кампании, был ранен. Награжден Железными крестами двух степеней. С 1941 года воевал на Ленинградском направлении Восточного фронта, где получил еще два креста: Золотой немецкий и Рыцарский. Затем были батальон, полк, дивизия и петлицы штандартенфюрера.
С октября 1944‑го он в Венгрии. И здесь — отчаянные бои, награды, повышение до оберфюрера (это где-то посередине между полковником и генерал-майором; погоны полковника, но генеральские лампасы и белые отвороты на шинельном воротнике).
Незадолго до прорыва Дернера назначают на должность исполняющего обязанности начальника штаба корпуса. Это, несомненно, очень высокий прыжок по карьерной лестнице, ведь новая должность четко соответствует званию «генерал-майор» безо всяких натяжек.
Карл Пфеффер оказался куда более интересной персоной. Обергруппенфюрер СС. Третье генеральское звание, равное генералу войск вермахта. Такого высокого звания за всю историю Третьего рейха были удостоены всего лишь чуть больше сотни человек.
* * *Под