Библиотека

Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 12

Размер шрифта
-
+
Тема

за руку, сказала: "Линь Лань, не волнуйся, иди",— как будто заботясь обо мне. Уж не знаю, может я выпила слишком много или как, но у меня к горлу сразу подкатила тошнота, и я подумала про себя: "Я тебя первый раз вижу, к тому же сама только что глумилась надо мной, как могла, а теперь печешься обо мне, как будто, сто лет знакомы". Я не нашлась что сказать, я решила, что раз уж Яо Шаньшань сегодня решила побыть королевой, то не стоит ей мешать.

6

Две машины неслись по широкой дороге к новым злачным местам.

В машине у меня закружилась голова,

и водитель начал застенчиво хихикать, он, видимо, подумал, что меня укачало. Я опустила стекло, чтобы вдохнуть свежего воздуха и сохранить революционную свежесть мыслей. Я посмотрела на сидевшую рядом Яо Шаньшань — она сидела, выпрямившись, словно жена иностранного премьер-министра на торжественном приёме.

У меня отвратительный характер. Я обожаю делать всё наперекор, с детства перечила маме, затем нянечкам в детском саду, потом учителям и, наконец, профессорам. Теперь, вот, пошла наперекор девушке Гу Сяобэя. Как я сожалею, что мне пришлось выпить целый бокал водки, это же сплошной спирт! Не поверю, что Яо Шаньшань что-нибудь могла мне сделать, если бы я отказалась.

Машина опять взмыла на эстакаду, при взгляде сверху все сразу уменьшилось в размерах, внизу в суете ручьями переплетались дорожки света. Голова опять закружилась, а на лице появилась страдальческая гримаса. Водитель, видимо, увидев меня в зеркале опять начал смущенно улыбаться. Я хотела было его успокоить, сказать, что со мной все в порядке, но в результате стоило мне открыть рот, как все те драгоценные яства и кушанья, что подавали сегодня, оказались на полу машины. Было очень досадно — можно сказать, что меня вырвало золотом.

Гу Сяобэй достал носовой платок — голубой с белым, такой же как прежде, я всегда смеялась над ним из-за него, приговаривая, что в наше время скорее живого динозавра встретишь, чем парня с носовым платком, после чего предавалась мыслям в слух о том, как я его заключу в клетку, сделав его экспонатом выставки редких животных. Я же буду стоять рядом в черной юбке и со звучным хлопаньем считать деньги, слюнявя палец, как делают все эти директорши. Гу Сяобэя нисколько не занимали эти мои размышления, как-будто я это кому-то другому говорила, и он не изменял своей привычке.

Я взяла платок и вытерла им рот, и в дурманящем винном смраде я почувствовала аромат тела Гу Сяобэя, исходивший от платка. Раньше я всегда чувствовала этот запах — он был на его плечах, на его одежде, волосах и губах, и по прошествии месяцев я все еще помнила его, помнила так же отчётливо, словно все это было только вчера.

Вэньцзин на переднем сиденье повернулась ко мне, посмотрела на меня, затем на Яо Шаньшань, ее лицо было очень серьезным. "Ничего страшного, Линь Лань, ничего страшного".

В тот момент я чуть не заплакала.

Наша крепость же сидела не шелохнувшись, не изменив своей позе жены премьер-министра, похоже, что перед ее взором обрушится и Тайшань, и даже Гималаи, крепость она есть, крепостью и помрет.

После рвоты мне стало гораздо лучше, я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.