Библиотека

Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 31

Размер шрифта
-
+
Тема

телефонному марафону. Но в результате Вэньцзин очень долго мямлила что-то в трубке, так и не сказав ничего членораздельного, я начала было подумывать, что она сделала что-то нехорошее по отношению ко мне, из-за чего её теперь мучает совесть. Я решила повеликодушничать: "Говори как есть, я правда не буду тебя винить, и вообще, нашла с кем церемониться!"

Вэньцзин всё продолжала тянуть волынку, но в конце концов, прерываясь, сказала, что у Гу Сяобэя будет день рождения, и мне нужно будет пойти на него.

Я застыла с трубкой в руке. Я уже очень давно не вспоминала о Гу Сяобэе, даже почти забыла о его дне рожденья. Я долго молчала, сжимая трубку.

Наконец, я спросила: "Это ты по наущению Гу Сяобэя в предатели записалась? Что ж он сам меня не пригласил?"

Вэньцзин в ответ только смущённо захихикала.

Я сказала, что если кого зовёшь в гости, то приглашать надо самому, просить третьих — не дело, это совсем не искренне. Договорив, я бросила трубку.

Положив трубку, я сидела в кресле и чувствовала, как на душе начинали поскрёбывать кошки. Раньше я за месяц до его дня рождения уже начинала обдумывать, что я ему подарю, доводя до истощения свои умственные силы, чтобы доставить ему радость. А сейчас о самом дне рожденья мне напомнила только Вэньцзин.

Я уже было погрузилась в вязкий мир мучительных воспоминаний, как зазвонил телефон. Я взяла трубку и услышала голос Лу Сюя: "Линь Лань, у меня скоро день рожденья, обязательно приходи, обязательно".

19

В тот вечер, когда Гу Сяобэй праздновал день рожденья, я вышла довольно поздно. Мы с Вэньцзин вместе поехали на такси. Он пригласил всех в какой-то новый весьма пафосный ресторан, перед входом "Мерседесы", "БМВ" и "Порше" выстроились, словно на международном автосалоне. Гу Сяобэй и Яо Шаньшань стояли у входа и улыбкой привечали каждого пришедшего, при этом создавалось впечатление, что они просто созданы друг для друга.

В машине я рассказала Вэньцзин историю с пощёчиной от Яо Шаньшань, услышав об этом, она просто подпрыгнула на сиденье и начала поливать руганью Яо Шаньшань. Я посмотрела на позеленевшее лицо таксиста: похоже, он не ожидал, что такая тихоня может столь громоподобно ругаться. Наконец, она выдохлась, посмотрела на меня и, трогая моё лицо, спросила:

— Ещё болит?

— Нет конечно, это ж не вчера случилось, если б она меня ударила так, чтобы целый месяц болело, я бы давно уже позвала кого-нибудь, чтоб её логово с землёй сравняли!

— Неудивительно, почему Гу Сяобэй смалодушничал и не решился сам приглашать тебя, меня

заставил звонить тебе. А ещё подумала, что у него старые чувства взыграли, чёрт бы его побрал.

Вэньцзин спросила меня, что я собираюсь подарить Гу Сяобэю. "Красный кошель. Правда". Вэньцзин сразу погрустнела, да мне и самой было невесело. "Если я подарю что-то романтичное или замысловатое, наша крепость опять не обрадуется, и снова сделает мне какую-нибудь гадость, поэтому я, как все, подарю красный кошель.

Мы вышли из машины, и к нам подошёл Гу Сяобэй. Яо Шаньшань стала расшаркиваться передо мной, изображая само дружелюбие, как будто, блин, те две оплеухи были совсем не от неё. На самом деле было понятно, в чём дело:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.