Знаешь, сколько опало во сне лепестков... стр. 9
уже все мои соседки по комнате не могли дальше смотреть на это и говорили, что меня нужно просто расстрелять за такое. А когда я спускалась к Гу Сяобэю, он всегда давал мне пирожки и говорил: "Ты сначала подержи, согрей ручки",— и смотрел на меня, улыбаясь, словно ребенок. А потом он чихал, и когда он подносил руки к лицу, я видела, что после поездки на велосипеде его руки все были в трещинах от холода. Мне тогда его было очень жалко, и в это время я думала, что обязательно выйду замуж за Гу Сяобэя. Вместе со своей кроватью.
5
Когда я вышла, я еще была в мире своих воспоминаний. Открыв дверь в комнату, я услышала оглушительный звук, вся комната шумела и веселилась. Войдя внутрь, я увидела всех кого хотела и кого нет. Много народу сидело на большом диване в углу комнаты. В нашем институте особенно много сыночков разных высоких чиновников, они вечно соревнуются, кто больше умеет выделываться, иногда просто тошно смотреть на этих уродов. "Линь Лань, садись к нам," — кто-то позвал меня.
Пока я шла, я увидела Яо Шаньшань — нашу "мисс институт". Она сидела рядом с Гу Сяобэем, вся в украшениях, словно новогодняя елка. Гу Сяобэй почистил яблоко и отдал
его Яо Шаньшань. Она сказала ему: "Разрежь на маленькие дольки, мне так кусать неудобно". Ни фига ж себе, она еще более капризна, чем я в свое время! Гу Сяобэй послушно, как и раньше со мной, разрезал яблоко на кусочки.
Тогда я и узнала, что Яо Шаньшань новая девушка Гу Сяобэя.
Я бросила взгляд на Вэньцзин, она мне многозначительно и сочувствующе улыбнулась. Я поняла, что хотели сказать ее глаза, которые и вправду умеют говорить: "Линьлань, на этот раз ты действительно в обломе".
Тех, кто ухаживал в нашем институте за Яо Шаньшань, набралось бы не то что поезд, а целая армия. В тот момент Яо Шаньшань представлялась мне в виде неприступной крепости, которую пытются взять штурмом эти несметные войска. Один боец пал, но на его место встает десять новых, весь институт из-за нее превратился в поле брани. Так что Гу Сяобэя вполне можно назвать счастливчиком — что ж, и полудохлому коту вдруг может мышиная королева попасться.
Я села рядом с Гу Сяобэем и сказала ему: "Ну что, малыш, тебя можно поздравить!"
Гу Сяобэй молча смотрел на меня серьезным взглядом с полчаса, так что мне это все напомнило моего папу, когда у него случались приступы лунатизма. Вдруг он протянул мне то самое яблоко. Яо Шаньшань сразу начала выказывать недовольство. Я сказала: "А ты смелый, открыто изменяешь при живой второй половине ячейки общества!"
Гу Сяобэй, будто и правда во сне, опять повернулся к Яо Шаньшань и отдал яблоко ей. Она с действительно недовольным видом взяла яблоко, и мне подумалось, что теперь между нами пробежала кошка, причём, похоже, что чёрная. Я ужасно не люблю попадать в неловкие ситуации. Но в этот раз я была совершенно не при чем, народ и партия свидетели, в этот раз Гу Сяобэй сам наделал дел.
Я покосилась на него, он сказал мне: "Я привык к тому, что ты мною понукала, рядом