Знаки и чудеса стр. 16
Андре Экарт. Оба они пользовались системой рисуночного письма, поскольку рисуночное письмо, на первый взгляд, лучше всего могло бы служить в качестве международного средства общения. Оно, как мы помним, совершенно не зависит от звукового состава любого языка. «Будь то дом, Haus, house, maison или casa в «пикто», как называет свое письмо Янсон, пишется всегда так:
Образцы письменности «пикто» могут при поверхностном ознакомлении создать впечатление, будто при помощи этого письма удалось достигнуть того, о чем столь широковещательно объявлялось, то есть что его изобретатель создал комбинации знаков для всех возможностей выражения мысли. Так, например, I в «пикто» означает «я», I+ имеет притяжательный смысл и означает «иметь»,
«На долю человеческого разума выпала странная судьба в одной из областей его познаний: его осаждают вопросы, от которых он не может отделаться, так как они задаются ему собственной его природой, но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят его силы».
Разумеется, здесь неизбежно появились бы неясности и многозначность, которые сделали бы практически невозможным недвусмысленный, доступный пониманию каждого читателя перевод.
Всякое рисуночное письмо было бы полностью неприемлемо для международной науки, совершенно недостаточно для обмена высокими абстрактными идеями и абсолютно немыслимо как вместилище поэзии, которая требует слова и живет словом. Отсюда, можно понять (и это было целью нашего упоминания «пикто», «зафо» и других подобных систем), почему у всех народов, владеющих письменностью, чистое рисуночное и идеографическое письмо быстро устарело и сошло на нет, понять внутреннюю необходимость дальнейшего развития письма.
Еще раз: выраженный рисуночным письмом знак