Библиотека

Знаки и чудеса стр. 34

Размер шрифта
-
+
Тема

его врач, доктор Жанен, был чрезвычайно изумлен: большие темные глаза светились на желтоватом личике, обрамленном пышными темно-каштановыми волосами. Это лицо казалось восточным, и — врач был совершенно озадачен — даже роговица глаз малыша была желтой, как у настоящего сына Востока!

Ребенку не суждено было расти в тесном кругу семьи, оберегаемым от забот и бурь, проносившихся за окном. Во-Франции вспыхнула революция, и волны ее, вздымаясь все-выше и выше, достигли 1 апреля 1793 года городка, где родился Жан-Франсуа. Город Фижак из-за ожесточенной борьбы его жителей за свободу и их непреклонного чувства собственного достоинства издавна пользовался «дурной» славой — славой, которая вновь ожила в 1789 году. В том же году отец Франсуа отдал себя на службу новой эпохе. В III году Республики он стал одним из директоров городской полиции и заметно преуспевал на этом посту. Несмотря на то что его дом был охвачен огнем зажигательных тактов карманьолы, он предложил убежище некоторым лицам, чья< жизнь подвергалась опасности. Среди них находился и бенедиктинец Дом Кальме, будущий учитель его второго сына. Громкое ликование по поводу завоеванной наконец свободы; слезы и стенания спрятанных в доме Шампольона беженцев — таковы первые неизгладимые впечатления не по возрасту развитого Жана-Франсуа. Однако мощные звуки фанфар свободы, надо думать, оставили более глубокий и яркий след в его восприимчивом сердце.

Как-то однажды в это неспокойное время вдруг хватились Жана-Франсуа. Волнение охватило всю семью: за окном бушует гроза, а малышу только два с половиной года! Все бросились на поиски, перерыли весь дом, кинулись на улицу, прямо под проливной дождь, и только тогда увидели малыша. «Как степная ласточка», он притаился под самой крышей, вытянув шею и простерши руки. Зачем? Чтобы поймать «немного небесного огня», как потом с детской непосредственностью объяснил наш маленький Прометей своей насмерть перепуганной матери.

Жан-Франсуа, разумеется, не знал еще, что ему предопределен путь дешифровщика. Но, будучи сыном книготорговца, он рос среди книг,

и задолго до того, как взрослые нашли время для регулярных занятий с ним или подумали об этом, в маленькой голове развился живой, деятельный ум. Вопросы следовали беспрестанно, и мать, чтобы развлечь и занять мальчугана, пересказывала ему большие отрывки из своего требника. Жан-Франсуа заучивал услышанное наизусть. Затем он извлек откуда-то второй экземпляр требника. Теперь ему показали те места, где находились заученные отрывки, и он занялся сравнением услышанного с напечатанным. Каждой букве он давал собственные фантастические названия. И вот пятилетний мальчуган приглашает родителей на первую настоящую читку отрывков из требника и преподносит им свои первые самостоятельно исполненные образцы письма; правда, они выглядят еще несколько странно, так как он перерисовывал печатные буквы!

Надлежащее обучение начал с мальчиком только два года спустя его брат Жак-Жозеф, который для этого отказывал себе в считанных часах досуга. Жак-Жозеф, однако, был для подростка больше, чем первым учителем, и даже больше, чем любящим и заботливым братом: он стал, разумеется, не догадываясь об этом, первым посредником между Жаном-Франсуа Шампольоном и его обетованной землей — Египтом.

Благодаря хорошим связям двоюродного брата, одаренному старшему сыну Шампольонов в 1797 году открылась перспектива сопровождать армию Наполеона в Египет. Жак-Жозеф, охваченный пылким желанием осуществить этот план, в ярких красках нарисовал перед затаившим дыхание братом картину древней,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.