Золотая бабочка стр. 73
бы к ней с большим понимаем. Чего еще она хочет от него?
Ничего, повторяла Элеонора себе снова и снова. Абсолютно ничего. Даниэль – замечательный, надежный друг, а на большее ей рассчитывать нечего!
Но почему беспокойное сердце начинало колотиться при одном только воспоминании о тех выразительных взглядах, что он бросал на нее на вечеринке? Элли робко посмотрела на Даниэля. Что это? Игра света? Ее собственные беспочвенные фантазии? Почему ей кажется, что в его глазах она видит отблески того огня, которым горело его лицо на приеме Грациано?
– Уже поздно, пора спать, – сдавленно произнесла она, не придумав ничего лучше.
Если она хотя бы еще секунду пробудет в его обществе, она не выдержит и бросится ему на шею, навсегда опозорив себя в его глазах. Презрение, с которым Даниэль выслушал признание Теодоры, слишком четко отпечаталось в памяти Элли. Она бы умерла, если бы он так отнесся к ее словам. Значит, надо поскорее скрыться от него и его внимательных неотразимых глаз.
– Хорошо, – пожал плечами Даниэль и шагнул в сторону, освобождая для Элли проход к лестнице.
Она стала подниматься, он последовал за ней, стараясь смотреть куда угодно, только не на ее изящную спину и ноги, грациозное движение которых подчеркивал, а не скрывал тонкий халатик.
Элли подошла к двери своей комнаты, спальня Даниэля была в конце коридора второго этажа.
– Спокойной ночи, – механически сказала она, повернувшись к нему.
– Тебе тоже, – ответил он, и только открыл было рот, чтобы произнести что-нибудь, чтобы задержать ее хоть на минуту, как она закрыла за собой дверь.
Последний шанс был упущен.
Даниэль проклинал все на свете. Свою нерешительность, ее слепоту, обстоятельства… Он постоял минуту под дверью Элеоноры и пошел к себе. Но не успел он сделать и пары шагов, как дверь ее комнаты скрипнула. Он немедленно обернулся. Элли стояла в проеме и напряженно смотрела на него. Она ничего не говорила, но слова были не нужны. Даниэль отчетливо прочитал в ее глазах все то, в чем он боялся признаться себе и о чем беспрестанно мечтал. Напряженное ожидание, влечение, восхищение, любовь, надежды – все смешалось в один невообразимый коктейль, и все эти чувства как на ладони были теперь перед Даниэлем.
– Элли… – только и смог сказать он. В следующее мгновение они шагнули навстречу друг другу, и Даниэль удивился тому, насколько просто и естественно было обнять ее.
– Я был уверен, что это никогда не произойдет, – шептал он, покрывая поцелуями ее мокрые волосы. Полотенце, закрывавшее их, упало на пол и больше никого не интересовало.
– Я тоже, – призналась она и
подняла голову.
Нежную улыбку он увидел на ее губах. В следующее мгновение они оба перестали видеть, слышать, думать, говорить, потому что первый поцелуй любви лишил их возможности делать все это.
Руки Даниэля обхватили тонкую талию Элли и притягивали ее все ближе и ближе, пока девушка наконец не стала сопротивляться.
– Ты задушишь меня, – прошептала она, смеясь.
– Прости. – Даниэль чуть ослабил хватку. – Просто я никак не могу поверить в то, что происходит…
– Почему? – спросила она, вплотную приблизив губы к его лицу, сводя Даниэля с ума этим шутливым поддразниванием.
– Потому что я не был уверен, что маленькие девочки способны любить, – с легкой досадой