Золотая бабочка стр. 74
ответил он. Сколько можно издеваться над ним!
Элеонора чуть покраснела.
– Однако маленькие девочки способны вызывать любовь? – с легкой насмешкой осведомилась она.
Сердце Даниэля упало. Неужели он ошибся, и Элли всего лишь продолжает играть в свои странные игры, в которых ему нет места?
– Ты прекрасно знаешь, что да, – произнес он с грустью и разжал руки.
Элли добилась своего – она вырвала у него признание, и теперь он мог только терпеливо ждать продолжения.
Видимо, она безошибочным женским чутьем угадала мысли Даниэля, потому что ее руки обвились вокруг его шеи, жаркое тело прижалось к нему и нежный голос прошептал:
– Прости меня, Дан, я не удержалась…
Безумная радость охватила его при этих словах.
– Ах ты, маленькая хулиганка, – вскричал он и подхватил Элли на руки. – Ты поплатишься за все свои грехи, и немедленно!
Он внес ее в комнату и опустил на диван. От резкого движения халатик Элеоноры распахнулся. У Даниэля перехватило дыхание. Он, конечно, знал, что она красива, но чтобы до такой степени… Элеонора поймала его взгляд, присела на диване и изящно скинула с себя халатик. Даниэль резко втянул воздух. Он мог похвастаться значительным опытом в любовных делах, но никогда в жизни женское тело не вызывало у него такого благоговейного восхищения.
– Ты прекрасна, Элли…
В ответ она прижалась к нему, давая ему возможность ощутить гладкость и теплоту ее кожи, соблазнительность изгибов стройного тела. Даниэль принялся покрывать поцелуями ее, лицо, губы, шею, плечи, не в силах оторваться от нее.
Пальчики Элли расстегивали его рубашку… Секунда – и та полетела на стул, еще секунда – и к ней присоединились его брюки…
Даниэль мог ликовать. То, что он, не переставая, желал с момента вечеринки у Эдуардо Грациано, наконец свершилось. Элеонора любит его, она принадлежит ему душой и телом, и не было в Нью-Йорке в этот предрассветный час человека счастливее Даниэля Хьюстона, владельца «Хьюстон Эдвертайзинг».
Впрочем, кое-кто мог составить ему конкуренцию в области блаженного состояния души. Элеонора Хасл впервые за многие месяцы чувствовала себя уверенно. Объятия мужчины, лежащего рядом, наполняли ее желанным спокойствием и умиротворением. В час отчаяния приехала она в этот город, даже не подозревая о том, что здесь она не только найдет силы, чтобы справиться со своим горем, но и встретит свое счастье…
На следующее утро Питер Дестен заехал за Элли. Вечеринка Моны прошла на редкость удачно, и она позволила мужу перевезти племянницу к ним. Питер долго звонил в дверь, прежде чем ему открыли. На пороге стоял растрепанный Даниэль с темными кругами под глазами из-за бессонной ночи, но с таким восторженным выражением лица, что Питер поначалу опешил.
– Привет, – пробормотал он, войдя в квартиру. – Я за Элли.
Даниэль немного смутился.
– Понимаешь, Питер… В этом нет необходимости.
– То есть? – Питер вытаращил глаза. – Ты хочешь сказать, что девчонка сбежала?
Зная своенравный характер племянницы, он не сомневался, что она способна выкинуть любой фортель.
– Он хочет сказать, – раздался невозмутимый голос Элли, – что я остаюсь здесь.
Питер поднял глаза и увидел спускающуюся по лестнице девушку. Она приветливо улыбалась, ее лицо светилось умиротворенностью и счастьем влюбленной женщины. Питер замер с открытым ртом.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он, хотя в глубине души уже