Золотая падь стр. 11
в лес.
На росистой траве были ясно видны следы. Сперва незнакомец бежал по самым глухим местам. Затем, видимо удостоверясь, что его никто не преследует, он шагом пошел вниз по узкой пади.
Дед хорошо знал эти места. Он помнил, что падь, огибая полукругом несколько сопок, выходит к давно заброшенному прииску Ключевому. Федотыч когда-то работал на этом прииске и ходил оттуда на заимку Пазухина напрямик, по мало кому известному ущелью. В это ущелье он сейчас и свернул.
— Не уйдешь!.. — бормотал дед, прыгая с камня на камень. — Перехвачу я тебя у Ключевого...
К прииску он вышел на восходе солнца. И первое, что бросилось в глаза — это четкий отпечаток широкого каблука на сырой почве. Было видно, как медленно поднималась примятая трава. Это значило, что человек здесь только-что прошел.
Дед выпрямился, снял с плеча ружье. Словно скрадывая сторожкого зверя, бесшумно двигался он вперед, по следу.
У черного остова сгнившего копра вдруг качнулась тонкая березка. Капли росы, падая с ее листьев, зашумели в кустарнике,
Федотыч быстро повернул голову и замер. Под березой стоял человек в брезентовой куртке и высоких приискательских сапогах; четко выделялась подстриженная клинышком бородка.
Незнакомец долго прислушивался, затем неторопливо согнулся. Он поднял с земли сумку, забросил за плечо.
Дед узнал свой рюкзак.
— Бандит! — закричал он, теряя самообладание. — Ворюга!
Вскинув ружье, Федотыч выстрелил вверх. Дробь, словно град, застучала по листьям.
Незнакомец, не оглядываясь, швырнул сумку в шурф и в два прыжка скрылся в лесу.
Дед пробежал за ним несколько шагов и остановился. Зачем напрасно рисковать, когда цель погони достигнута? Осталось лишь достать рюкзак и возвратиться к лодке.
Федотыч подошел к шурфу и, перегнувшись через гнилое бревно, посмотрел вниз. Глубокая яма почти до краев была наполнена грязной, заплесневелой водой. В ней бесследно исчезла сумка с порохом и дробью.
ГЛАВА IXФедотыч не сдаетсяВозвратясь к лодке, Иван Федотыч устало сел на причал и, коротко сообщив Сергею о случившемся, угрюмо умолк. Он долго смотрел, как волны с шумом выкатывались на песчаный берег, затем, вздохнув, сказал:
— Осталось у нас два десятка сухарей, три банки консервов, да тридцать два заряженных патрона. С таким запасом далеко не уедешь.
Сергей насторожился. «Не хочет ли дед повернуть домой», — тревожно подумал он, напряженно ожидая, что Иван Федотыч скажет дальше. Но дед не произнес больше ни слова. Он палочкой чертил на песке замысловатые фигуры и, казалось, целиком был поглощен этим занятием.
— Я умею силки на птиц ставить, — осторожно начал Сергей. — Потом — сеть у нас есть, удочки...
Федотыч улыбнулся:
— Значит — берешься снабдить продовольствием? Молодец! А я-то боялся, как бы ты не раскис...
Дед бросил палочку в реку и, поднимаясь, сказал:
— Силки — дело не стоющее. Хлопот много, а поймать — как придется. Рыба — другое дело. И за козами надо поохотиться.
— Только подальше от заимки... — прошептал внук.
— Правильно, — согласился Федотыч. — Надо скрыться от бандита.
Путники позавтракали и отвязали лодку. Ржавое кольцо глухо стукнулось о причал.
— Впереди есть хорошее место, — говорил дед, работая веслами. — Река разбивается на протоки, в них рыбы много.