Золотая падь стр. 5
— А что это за Улуй? Сопка, ручей, озеро? И где он?
— Ты разве не знаешь? — упавшим голосом спросил внук.
— То-то и беда. На сто верст кругом тайга знакома, а такого названья не помню.
— Опять история... — разочарованно протянул Сергей. — Неужели мы так и не найдем «кармана»?
— Попытаемся, — успокоил Федотыч. — Есть у меня старый друг эвенк, Увачаном звать. Всю жизнь в тайге провел. Уж он-то должен знать, что это за Улуй.
— А где этот Увачан?
— В Карагане живет. Деревушка такая в верховьях реки есть.
Дед поднялся, позевывая выглянул в окно.
— Засиделись мы с тобой, Серега. Светает уже. Давай-ка спать будем. А Увачанy я сегодня же пошлю письмо. Если придется ехать в тайгу — самый надежный товарищ будет.
Федотыч разделся, потушил лампу и лег в постель. Сергей ушел на чердак, заваленный свежим сеном. Он укрылся теплой шубой и тотчас же крепко уснул.
Проснулся мальчик от громкого разговора у двери.
— Откуда бредешь? — спрашивал дед.
— Издалека, — со вздохом ответил незнакомый голос. — От немца ушел. Хочу пока обосноваться в Сибири.
— Что ж, места у нас для добрых людей хватит, — согласился Федотыч.
Сергей посмотрел в щель крыши. У избушки стоял коренастый мужчина в брезентовой куртке и высоких приискательских сапогах. Бородка, подстриженная клинышком, была тронута сединой, над переносьем залегли глубокие складки, придававшие лицу смелый и решительный вид.
— Заходи, — пригласил дед незнакомца. — Отдохни с дороги.
— Спасибо, — ответил прохожий. — Устал я не очень, а вот есть хочу.
Когда Сергей спустился с чердака, дед хлопотал у самовара, стараясь раздуть его сапогом. Затем он достал из подполья колбасу, масло и мед.
За чаем разговор зашел о войне.
— Лютуют немцы, — дрогнувшим голосом произнес незнакомец. — Измываются над русским народом. Режут, насилуют, грабят... У меня жену расстреляли, дочь угнали в неметчину, а у малого сына, как вампиры, кровь высосали...
Он стукнул кулаком по столу.
— Не будет пощады бандитам! Станут ползать на коленях, целовать наши сапоги, но прощенья не вымолят!
Незнакомец вдруг умолк. Медленно допил он стакан чаю и, подвигая его к самовару, заговорил уже более спокойно:
— Помогать надо фронту. Всеми силами помогать. Вот скажем — золото. Слышал я в дороге, что раньше у вас тут прииски знаменитые были, а теперь заглохли. Это — плохо. Развивать надо прииски. Золото — сильное оружие.
— Выработались старые места, — заметил дед.
— А на этом... как его... на Улуе? Тоже выработались?
— На Улуе? — поспешно переспросил Сергей.
— Кажется так называли мне один ручей.
— У нас такого нет, — пожал плечами Федотыч.
— Нет? Значит, перепутал я название.
Незнакомец опрокинул стакан вверх дном и вылез из-за стола.
— Раздевайтесь, полежите, — предложил Федотыч. — А мы с внуком пойдем поработаем.
Прохожий снял куртку и сапоги, лег на кровать. Иван Федотыч и Сергей пошли на пасеку.
— Слышал?.. — толкнул дед внука локтем, отойдя от избушки.
— Слышал... От кого он узнал про Улуй?
Федотыч многозначительно поднял палец и прошептал:
— Тут что-то не так. Подозрительный