Золотая падь стр. 7
с кольцевиком.
Иван Федотыч положил Сергею на плечо пахнущую медом руку.
— Не бойся, получит наше письмо Увачан. Если через неделю не будет ответа — я до него сам доеду. А чтоб не скучно было ждать — приведи в порядок ружья, припасы, помоги бабке сушить сухари. Прогуляться нам с тобой в тайгу все-таки придется. Только об этом — пока молчок. Не любит золото, чтоб о нем знали многие.
Сергей кивнул головой. Он был доволен, что дед поручил ему подготовку к такому интересному походу.
В горячей суетне незаметно пролетело три дня. На четвертое утро бабка Марья принесла на пасеку адресованное Федотычу письмо. Сергей нетерпеливо разорвал конверт, склеенный из газетной бумаги, и вслух прочел:
«Здравствуй, друг Иван Федотыч! Пишет старый Увачан. Твое письмо получил. Шибко хочется мне пойти с тобой в тайгу, но нельзя, в ногах болят кости. Жалко, да ничего не поделаешь. А Улуй — это третья сопка вниз по реке от Большого гольца. Только золота там нет, это я хорошо знаю. И про баевский „карман“ — брехня. Не советую пустяками заниматься. Не серчай, говорю, как другу. А пока — будь здоров. Низкий поклон Марье Петровне и внуку».— Не узнаю Увачана... — пожал плечами дед. — Болят кости... Еще зимой бегал, как сохатый. И откуда он узнал, что на Улуе нет золота? Давно ли мы с ним вспоминали про Баева, — тогда он по-другому о «кармане» говорил...
И долго еще Иван Федотыч ворчал себе под нос:
— «Брехня»! «Пустяки»! Вишь ты, какой умный стал! А мы все-таки поедем. Пусть меня на старости лет чудаком считают. С глупых-то спрос меньше...
ГЛАВА VIВниз по рекеРешив отправиться на поиски золота, Иван Федотыч пошел в колхозную контору. Правление ценило деда за опытность и любовь к делу и потому, выслушав просьбу Федотыча отпустить его в тайгу, председатель замахал руками:
— Что ты! Что ты! Кого же я вместо тебя поставлю?
— Есть у нас толковый пасечник... — начал было дед, но председатель не дал ему договорить:
— Василий-то Назаров? Сказал!.. Из него пчеловод, как из меня доктор! Разве можно ему такое дело доверить?
— Да нет, — с досадой отмахнулся Федотыч. — Думаешь, кому попало передам пасеку? Это же все равно, что бросить родного ребенка у чужих людей. Старухе своей хочу поручить пчел. Кроме нее некому.
— А справится она?
— Ручаюсь, как за себя.
— Ну, ладно, — согласился, наконец, председатель. — Только предупреждаю: за каждый улей отвечаешь головой.
— Будь спокоен, — заверил дед, и, забыв попрощаться, заспешил на пасеку.
Получив известие о неожиданном назначении, бабка Марья растерялась. Долго не могла она поверить, что ей поручили такое важное дело. Когда же увидела, что Федотыч не шутит, по неведомой причине всплакнула и наотрез отказалась от «не бабьей работы». Но к вечеру она все же облачилась в белый фартук и деловито стала принимать пасеку, делая на бортах ульев одной ей понятные отметки углем.
Покончив с передачей, Федотыч взялся за сборы в далекий поход. Он конопатил и смолил лодку, починял бродни, переносил к лодке продукты и необходимые вещи. Сергей ему помогал, стараясь во всем показать