Золотая всадница стр. 130
даже Михаил, но это ничего не изменило. Когда Стефан стал королем, я решил оставаться в тени и незаметно осуществлять управление вместо него. Чтобы не возбуждать подозрений, я вел себя как все – брал взятки и делал вид, что участвую в интригах. На самом деле мне ничего не было нужно. Я всегда в глубине души оставался честным человеком, но не имеет смысла быть честным среди подлецов. Когда ты окружен ими, ты должен быть самым подлым и самым изворотливым. Уверен: Оленин говорил тебе обо мне нечто подобное, – добавил он со смешком.
– А если бы Стефан оказался достойным наследником своего отца? – спросила Амалия. – Что тогда?
– Тогда я бы с радостью оставался его адъютантом, только и всего. Но нет никакого смысла в том, чтобы хранить преданность тому, кто в любой момент может предать тебя самого. И когда я понял, что достаточно одного королевского каприза, чтобы меня погубить, и еще одного, чтобы погубить всю страну, я стал задумываться о том, что могу сделать. До Лотты я кое-как справлялся с ситуацией, но когда появилась балерина, мне стало гораздо труднее. Потом ты… И еще Кислинг, который догадался, что по каким-то причинам я играю против него. Когда я тебя увидел, то решил, что ты поможешь мне избавиться от Лотты, постаравшись завоевать короля. Потом мне очень понравилось, что ты не стала этого делать… Я тогда впервые посмотрел на тебя совсем другими глазами, – добавил он как бы про себя.
Ах вот, значит, в чем была истинная причина его интереса к ней…
– Однако ты придумала совсем другой план, очень простой, но изобретательный, и стала претворять его в жизнь. Меня он вполне устраивал, но потом австрийцы все-таки взяли верх, и Стефан лишил меня своего доверия и звания адъютанта.
Верно, вспомнила Амалия. И тот подслушанный обрывок разговора между Милорадом и его кузеном, в котором Войкевич говорил о своих планах… О своих великих планах, которые, казалось, сорвались! В каком отчаянии, наверное, он находился тогда!
– Но ты без труда сумел выпутаться, – язвительно заметила она. – Ты знал о тайной организации и через своих провокаторов подтолкнул одного из ее членов совершить покушение на ипподроме.
Однако Милорад твердо покачал головой.
– Мне было известно немного, но я чувствовал – что-то готовится. Крестьяне в Далмации волновались, на границе едва не вспыхнул бунт… недовольство нарастало, только здесь, в столице, оно куда менее заметно. И меня очень насторожило убийство одного из наших агентов, такие вещи не делаются просто так. – Он посмотрел на напряженное лицо Амалии и улыбнулся. – Ты мне не веришь? По-твоему, я все это подстроил и схватил своих же сообщников, которые обо мне не подозревали? Но это неправда. Все было так, как я тебе рассказываю.
– Зачем ты спас Стефана? – напрямик спросила Амалия. – Потому, что в случае его смерти королем стал бы Михаил, на которого ты не имел никакого влияния?
– Я ничего не имею против Стефана лично, – холодно ответил Милорад. – Я спас его, как спас бы любого другого человека… точно так же, как ты заслонила его дочь, не строя никаких расчетов, не думая о том, что тебя, может быть, убьют. Счастье этого мерзавца, что он в тебя не попал, иначе я не