Золотое побережье стр. 111
минуту. Херефорд задумчиво дергает себя за сухой, костлявый подбородок, скребется в тронутой серебром шевелюре, поправляет пятисотдолларовый галстук. Лицо его остается бесстрастным.
– Так вы говорите, этот самый Макферсон – хороший специалист?
– Да. Однако он несколько перегибает по части вылизывания своих разработок, а что касается искусства составить предложение, найти верное соотношение всех факторов… короче говоря, он так и остался инженером.
– Понимаю, – коротко кивает Херефорд, чуть наморщив свой орлиный нос. – А то я несколько удивлялся: вы говорите, что Макферсон – хороший специалист, и в то же самое время два его предложения провалились, одно за другим.
Да, Лемон давно уже знает, какая цепкая у Херефорда память.
– Я имел в виду – хороший технический специалист, и только это, – пожимает он плечами. Херефорд молча глядит в окно.
– Урежьте все на пять процентов, – говорит он наконец, – а управление и информацию – на десять. Больше нельзя, а то возникнут неприятности с НВС, но даже такое уменьшение сметы примерно уравняет нас с конкурентами, так ведь?
– Думаю, да.
– Вот и прекрасно. А когда срок подачи?
– Ровно через неделю.
– Отправите бумаги – позвоните мне. А сейчас я должен идти.
И экран потух.
Глава 30
Лобовое столкновение в Бреа было настоящей кровавой кашей; Эйб и Ксавьер отвезли то, что осталось от пострадавших, в Буэно-Парк, и теперь, на обратном пути из больницы, Эйб отчетливо чувствует, что Ксавьер готов сломаться. Слишком большое напряжение и слишком долгое; все детали на пределе прочности. Эйб буквально слышит скрежет в коробке передач, недвусмысленно предупреждающий, что зубья шестеренок готовы в любую секунду сорваться и пулями брызнуть во все стороны… Да и не только Ксав, оба они перенапряжены, до крайнего предела и даже дальше. Компенсации за лишние выходные, взятые прежде, компенсации за лишние выходные, намеченные на будущее, а тут еще то один товарищ, то другой просит подменить его, а конечный итог – слишком много смен, отработанных в прошлом месяце. Со
всеми вытекающими последствиями.
Поэтому сигнал вызова они встречают дружным стоном, после чего несколько секунд сидят совершенно неподвижно, готовые, кажется, разбить проклятую рацию. Опять влипли. В конце концов Ксавьер протягивает руку и медленно, очень медленно нажимает кнопку передачи.
– Что там еще?
Их направляют в Гарден-Гроув, в какой-то проулок между Гарден-Гроув-авеню и Брукхерст-авеню.
– Странно, – удивляется Ксавьер, – в тех местах не больно-то разгонишься, каким же это образом можно там хотя бы бампер погнуть?
– Говорят, звонок был какой-то странный, – произносит из рации голос диспетчера. – Что там случилось – абсолютно непонятно, мы не знаем ни кода, ни чего-либо еще. Есть какой-то адрес, который имеет вроде к этому какое-то отношение, – Эмерсон, тысяча двести сорок шесть.
– Ты точно знаешь, что нужны мы, а не полиция?
– Сказали – спасательную команду. Ксавьер отключает рацию.
– Ну, эта поездка нас особенно не вымотает. Чушь скорее всего какая-то.
Так что Эйб проезжает сперва по Брукхерст, затем по Гарден-Гроув и не находит ни малейших признаков аварии. Они видят только:
«Прикид со скидкой», магазин уцененной одежды.
«Сиди-слушай», где торгуют компакт-дисками, и видеопрокат «Погляди-ка».
«Розово-голубой видеосалон для взрослых», хозяин – полковник из Кентукки.
Твой замызганный квартал. Ты в нем живешь.
Склад, торгующий мебелью.
Дешевая мастерская, принимающая в ремонт камеры и всякую автоматику.
Два магазина подержанных