Золотое побережье стр. 131
глаза, окидывает Джима коротким взглядом. – Ведь амбиции есть у всех, ты согласен?
– Нет.
– Но вот у тебя самого – у тебя они есть?
– Ну… – смеется, а скорее заставляет себя засмеяться Джим. – Да, пожалуй, есть.
Есть, конечно же, есть! Но само это признание лишний раз подчеркивает неприятную истину: он ничего еще не создал, он ленив и не умеет трудиться. Поэтому Джим предпочел бы говорить на какую-нибудь другую тему.
Хана снова рассматривает стол.
– Амбиции есть у всех, – кивает она. – И если кто-либо в этом не признается, значит, он просто боится или стесняется.
Тоже мне, телепатка. И тут Джим с удивлением слышит свой
собственный голос:
– Я и вправду боюсь.
– Конечно. И все-таки ты признал, что они у тебя есть.
– А куда ж тут денешься, – улыбается Джим. – Ты покажешь мне свои работы?
– Конечно. А мне хотелось бы почитать твои. Ну, только этого и не хватало.
– Это сплошной ужас. Хана улыбается столу:
– Вот все поэты так говорят. Ого, ты посмотри. Заведение-то закрывается.
– Еще бы, ведь уже одиннадцать!
Только чего она совсем за собой не следит, думает Джим, пропуская Хану в ярко освещенный холл. Вид у нее, мягко говоря, диковатый – всклокоченные волосы, мешковатый, сикось-накось связанный свитер… Вот уж кто не похож на модную девицу. Может, оно, конечно, и намеренно, но все-таки…
– Я хотел бы еще с тобой увидеться, – говорит Джим. Хана смотрит в сторону, на землю – заинтересовалась, что ли, тем, как выглядят окаймляющие двор колледжа кусты в свете установленных прямо на земле софитов? И вправду странная картина, тревожная какая-то, нереальная. Ну вот тебе, пожалуйста, и у меня, что ли, глаза прорезались?
– Конечно, увидимся, – равнодушно кивает Хана. – У нас же уроки кончаются одновременно. Вот и ее машина.
– Так, значит, до четверга?
– Конечно. Или уж когда там выйдет.
– Хорошо. До свидания.
Джим садится в машину и уезжает, прокручивая в голове недавнюю беседу. Так что, у меня действительно есть амбиции? А если да, то какие? «Ты хочешь изменить порядок вещей, – думает он. – Ты мечтаешь изменить Америку! Своими произведениями, и диверсиями, и преподаванием, и всем, что ты делаешь! Изменить Америку – можно ли представить себе задачу более грандиозную? А в таком случае – просто удивительно, насколько ты ленив, насколько широка пропасть, отделяющая твои мечты от реальных свершений! Обреченный вздох. Но ты только посмотри на цепочку фар, изгибающихся вдоль берега Гадючьего Пруда, как их отражения в черном зеркале воды образуют целую последовательность корчащихся, извивающихся S-образных бликов». Все дело в видении.
Глава 37
Лемон в полнейшей ярости от всего, связанного с решением по «Осе», в том числе и от им же лично организованного протеста. Удивительного здесь мало. Макферсон психанул, что решение – чистая липа, Херефорд послушал его, послушал и повелел обратиться в суд, а Лемон оказался вроде как ни при чем, вроде как сбоку-припеку в принятии такого жизненно важного для ЛСР решения. И добро бы все это втихую, а то на глазах у целой бригады его же подчиненных. Да, такое спокойно не проглотишь. Результат: с не предвещающей ничего доброго ухмылочкой Лемон взваливает на Макферсона обязанность представлять ЛСР в разбирательствах по протесту, в деле долгом и муторном. Он уверен, что Макферсон