Золотое побережье стр. 184
компании.
Они едут на юг по Ориндж-трассе, впереди показывается гигантская путевая развязка, построенная на пересечении с трассами на Санта-Ану и Гарден-Гроув – очередной непомерных размеров крендель, скрученный из бетонных лент, опирающихся на тревожно тонкие паучьи лапки опор. Сворачивая на восточное полотно гарден-гроувской, они должны проехать через самую сердцевину узла. Отсюда великолепно видны Санта-Ана на юге, а затем, на севере – Ориндж. Это – просто название небольших участков безбрежного океана света, однако теперь, после рассказа Джима, на них интересно посмотреть.
Таши встает, сейчас он похож на буддиста, достигшего просветления, и не говорит, а вещает, передает друзьям сообщение, полученное по прямой линии из космоса.
– В округе Ориндж всего четыре улицы.
– Чего? – негодует Эйб. – Да ты протри очки!
– Платоновы формы, – догадывается Джим. – Идеальные первообразы.
– Только четыре, – кивает Таш. – Во-первых, трассы.
– Да, тут еще я соглашусь.
– Затем – торговые улицы, большие, вдоль которых сплошные автостоянки, а все заведения – за стоянками, или прямо на них. Например, Тастин-авеню, вон там, посмотрите. – Его рука указывает на север.
– Или Чапмэн.
– Или Бристольская.
– Или Гарден-Гроув-бульвар.
– Или Бич.
– Или Первая.
– Или Макартура.
– Или Вестминстерская.
– Или Кателла.
– Или Портовая.
– Или Брукхерст.
– Да, да, да! – прерывает их Таши. – Что и требовалось доказать! В ОкО много торговых улиц. Но все они –
одна улица.
– А вот интересно, – мечтательно улыбается Сэнди, – если завязать кому-нибудь глаза, покрутить его по округу, чтобы запутался, а потом вывести на одну из этих торговых улиц и снять повязку, – сколько ему времени будет нужно, чтобы понять, куда его привезли?
– До второго пришествия, – уверенно заявляет Таши. – Они же неразличимы. Их же как строили – сделали образец в милю длиной, а потом повторили пятьсот раз.
– Интересная задачка, – продолжает мечтать Сэнди. – Можно сыграть в такую игру.
– Только не сегодня, – опускает его на землю Эйб.
– Не сегодня?
– Не сегодня.
– Третий тип улицы, – развивает достигнутый успех Таши, – представляют собой жилые улицы класса А. Пригородные улицы с небольшими домами, у каждого из которых – свой участок. Только не надо, пожалуйста, перечислять – их мильон и триста тысяч.
– Мне нравятся извилистые, как в Мишн Вьехо, – замечает Сэнди.
– А еще старые, тупиковой планировки, чтобы чужие машины зря не шастали, – добавляет Джим.
– А четвертый тип? – торопит Таша Эйб.
– Жилые улицы класса В. Городские улицы с многоквартирными домами, вроде как в Санта-Ане.
– Большинство их относится к первоначальной застройке городов, – кивает Джим. – Они уже на грани превращения в трущобы.
– На грани? – переспрашивает Эйб. – Да они давно уже самые настоящие трущобы.
– Пожалуй, что и так.
– Все равно есть еще и пятая разновидность улиц, – объявляет Сэнди.
– Ты думаешь? – заинтересованно поворачивается Таши. – Да. То, что можно было бы назвать улица-трасса. Вроде бы и улица, только ничего на нее не выходит, ничего вообще. Сплошные здания, глухие стены жилых домов – и ни магазинов, ни пешеходов, ничего.
– Да и на тех же тоже нет никаких пешеходов.
– Верно, но здесь их еще меньше, чем обычно. Это просто улицы для быстрой езды.
– Отрицательное количество пешеходов?
– Да, ведь и правда, – соглашается Эйб. – Мы много ими пользуемся. Это вроде как Фэрхевен, или Олив, или Эдингер.
– Совершенно верно, – удовлетворенно подтверждает Сэнди.
– Ладно, – сдается Таши, – пусть будет пять. В ОкО пять