Библиотека

Золотое побережье стр. 98

Размер шрифта
-
+
Тема

получается… операция идет уже своим ходом… снабдить оборудованием и предоставить… короткие, ночные… более масштабная операция, чем она есть на самом деле.

– А как ты думаешь, кто-нибудь из твоих х-р-р-ШЛЕП-х-р-р-ШЛЕП, – интересуется Реймонд.

– …предполагать все, что им заблагорассудится. Но знать они не знают ничего.

– Это ты так считаешь.

– Не считаю, а уверен.

– И по твоему мнению, операция может привлечь к себе внимание тех людей, которых мы пытаемся найти?

– Было бы вполне естественно. Ведь они х-р-р-ШЛЕП-х-р-р-ШЛЕП.

– Возможно, возможно.

Реймонд спрыгивает с перил и начинает нервно расхаживать по площадке, поглядывая почему-то на ту самую кучку деревьев, посреди которой застрял Джим.

– Даже если и получится, убедиться в этом будет очень трудно. Ведь нужна полная уверенность.

Артур повернулся к Джиму спиной, и теперь его голос совсем не слышен, зато хорошо слышен ответ Реймонда.

– Можно, конечно, и так. Только это будет довольно опасно, некоторые из вас могут попросту исчезнуть.

Джим непроизвольно сглатывает комок. Исчезнуть?

Его охватывает ужас, граничащий с манией преследования. Прежде Джим считал, что понимает смысл ночного нападения на завод «Парнелла», но теперь это понимание куда-то ускользает, почва уходит у него из-под ног, он оказывается в положении – ну да, в положении человека на крутом обрыве, застрявшего в развилке сучьев. Ребра протестуют все громче и громче, но Джим и думать не смеет, чтобы пошевелиться до ухода Артура и Реймонда.

Спасение для ребер – и разочарование для все возрастающего любопытства Джима – появляется в форме компании, возвращающейся с пляжа. Реймонд весело приветствует любителей ночного купания и направляется вместе с ними вверх, Артур – тоже. Через минуту на обрыве Торри-Пайнс остается только Джим, застрявший в своем дереве. Он бы с радостью обдумал услышанное и попробовал в нем разобраться, обдумал прямо сейчас, спокойно и не торопясь, но ребра с такой идеей не соглашаются, так что нужно вытаскивать себя на свободу. Значит, так, поднимем руки вверх, ухватимся за сучья, теперь оттолкнемся и посильнее. Свобода приходит на удивление легко и – как это часто бывает – в довольно неудобном варианте. Джим валится на поросший травой склон, его руки чуть не выворачиваются из суставов, так что сучья приходится отпустить. Он начинает скользить вниз, все быстрее и быстрее, какая-то ветка ободрала ухо, но это ерунда, главное – задержаться. Нужно цепляться за траву и упираться ногами, зарывать их в землю. Остановился, слава тебе, Господи. Теперь посмотрим вниз… ой-ой, да там же еще круче, почти вертикальная стена. В ушах Джима словно воет сирена тревоги, он с трудом уговаривает свою руку выпустить судорожно сжатый пучок травы, переместиться на фут ближе к лестнице. С ногами еще сложнее, для опоры нужен какой-нибудь выступ, или кочка – поросший травой склон кажется дико скользким, словно кто его маслом намазал. Да нет, Джим, конечно, не жалуется на траву, без нее он бы уже валялся внизу на обломках песчаника, пролетев предварительно пару сотен футов. Далее следует десяток осторожных перемещений, сперва руки, потом ноги, руки… ноги… и при каждом движении сердце сжимается от ужаса. Вот и лестница; Джим вцепляется в нее – отчаянно, намертво, – секунду отдыхает, а затем подтягивается и переваливается через перила, в каковой момент на него натыкается очередная компания, спускающаяся на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.