Золотые вёсла времени или «Уйди-уйди» стр. 16
бывшего «владельца» собаки.
— Как какой? — Семенов поскреб затылок. — Домашней...
— А ты что скажешь, Кир?
— Это сеттер! — гордо произнес Кир. — Замечательный охотничий пес.
— Что ж ты выгнал такую редкую собаку из дома, Семенов?
— Я не выгнал, — нагло отвечал Семенов. — Она потерялась...
— А ну прикажи ей что-нибудь...
— Джим, — Семенов присел на корточки, протянул руку, — иди сюда.
Сеттер покосился на него коричневым глазом, но с места не двинулся.
— Теперь ты, Кир.
Кир хлопнул себя по коленке.
— Ко мне, Гаврик!
И Гаврик тотчас подскочил к нему, радостно залаял.
Я встал, громогласно объявил:
— Приговор суда. Семенов, зачем ты всем морочишь голову? Ты увидел хорошую собаку и решил присвоить.
Семенов насупился, засопел.
— Да, он мне понравился, — признался лжевладелец и оглянулся на приятелей.
— Да вы пираты, Семеновы! Пираты двадцатого века, — презрительно произнес я. Пираты покраснели. — Что же вы так, а?
И тут пираты заговорили горячо и с обидой в голосе, указывая на Алену, Кира и Ветра.
— А что ж они не хотят с нами дружить?... И играть во дворе... И научить летать над крышами...
— Как это летать? — удивился я. Молчаливый Ветер
улыбнулся голубой загадочной улыбкой.
— Потом покажем... — И обратился как старший к Семеновым: — Эй, вы, болтуны и слюнтяи! Вы даже учительнице пожаловались, что мы летаем... А как я могу вас взять с собой? Еще вздумаете плеваться сверху на прохожих!..
— Не доросли еще, — отрывисто бросил Кир.
— Идите и дорастите! — завершила суд Алена. Семеновы попятились задом к двери. Лица у них были растерянные. Они были готовы дорасти хоть сейчас, но чувствовали, что сделать это за одну минуту после всего содеянного никак не удастся. Они молча вышли на площадку и с топотом бросились вниз.
Мы вдоволь нахохотались, поиграли с послушным, ласковым Гавриком и спустились во двор, оставив пса сторожить квартиру.
— В вашем классе были такие противные люди, как Семеновы? — спросила меня Алена.
— У нас? Да никогда! У нас во класс был! — Я крепко сжал кулак, потряс им в воздухе. — Один за всех, все за одного!
— Так не бывает, — вздохнул Ветер.
— Еще как бывает! Мы все сплачивались против Елены, но она, как правило, побеждала.
— Кто она, Елена? — живо обернулась Алена. — Интересно знать...
— Наша учительница по-немецкому. Она, правда, армянка — Арзуманян. Елена Григорьевна. Елена Яга. Она же Елена Прекрасная...
— Так хочется увидеть настоящих людей, — вздохнула Алена. — Вашу Елену, ваших ребят...
«В самом деле, — подумал я, — было бы здорово заглянуть в дверь класса, увидеть, как командует Елена, и тотчас вернуться». Я выбрал в череде лет 1946 год, когда я был восьмиклассником, и назвал адрес нашей 265-й школы.
— Я готов, — отозвался Кир. — Делай, как я! Через минуту мы были в знакомом школьном дворе. Нога моя не болела. На мне были потрепанные ботинки и серый школьный китель тех лет со стоячим воротом, который ребята с интересом осмотрели.
— Какой ты взрослый,