Зона категории «90» стр. 87
абзацем докладная записка фиксировала отступление противника. Официальный доклад комиссии МАГАТЭ, присланный в Москву, не содержал ни единой критической претензии к безопасности особой Зоны. Исключительно дежурные, протокольные рекомендации, которые писались для галочки.
Но самым главным был оперативный вывод: «США и их союзники сняли агентурную осаду с уральского региона. Свердловск-46 и вновь образованная Зона категории „90“ выведены аналитическим центром ЦРУ из списка первоочередных объектов устремлений. Противник переключил разведывательные мощности на космическую программу СССР и объекты на Дальнем Востоке. Секретность уральского энергетического узла обеспечена надежным щитом американского неведения».
Зуев закрыл папку. Полковник откинулся на спинку массивного кожаного кресла и снял очки, массируя уставшие глаза. Он физически ощущал монументальность проделанной работы. Они не просто поймали шпиона или предотвратили взрыв. Они переписали сценарий Холодной войны, вырвав инициативу из рук противника. И сделали это чисто, без лишнего шума, руками нескольких человек.
Зуев придвинул к себе лист плотной ведомственной бумаги с золотым гербом. Достал из прибора перьевую ручку. Открутил колпачок.
Серов, все это время сидевший неподвижно, невольно подался вперед. Он знал, что сейчас пишется резюме, которое определит судьбы.
Перо Зуева с легким скрипом коснулось бумаги. Полковник писал размашисто, уверенно, формулируя резолюцию для высшего руководства Комитета. Серов, как ни старался сохранить профессиональную отстраненность, скосил глаза. Зрение оперативника, привыкшее выхватывать детали из темноты и хаоса, сработало безотказно.
Перевернутый вверх ногами текст легко читался. Вязью синих чернил Зуев выводил:
«…в связи с исключительными результатами операции…»
«…ходатайствую перед руководством…»
Слово «ходатайствую» резануло по глазам. Серов замер. В бюрократическом языке Конторы это слово, написанное рукой начальника отдела такого уровня, означало успех. Но о чем именно ходатайствовал Зуев?
Полковник закончил писать, поставил жирную точку и размашистую подпись. Приложил пресс-папье, промокнув чернила, и аккуратно убрал документ в отдельную папку, предназначенную для прямой передачи в секретариат Председателя. Тайну резолюции полковник оставил при себе.
Он поднял взгляд на своего подчиненного. В глазах начальника отдела больше не было бюрократического холода, только деловое одобрение.
— После согласования готовь представления на себя и Ланцева, Юрий Петрович, — произнес Зуев ровным, лишенным эмоций голосом, в котором, однако, чувствовалась стальная уверенность. — Думаю, руководство меня поддержит. Вы оба отработали достойно.
Серов вытянулся, чуть заметно кивнув. Задавать уточняющие вопросы — на что именно готовить представления — было не по уставу. Система сама определит вес их заслуг. Но тон Зуева говорил о том, что это будут не просто дежурные грамоты.
Полковник закрутил колпачок ручки и, положив руки на стол, позволил себе сменить официальный тон на более человеческий.
— Кстати, о нашем молодом даровании, — Зуев чуть прищурился. — Где он сейчас? Направление по Зоне категории «90» функционирует как часы, крот на Лубянке вычищен, МАГАТЭ умыло руки. Надеюсь, он не ищет новых приключений на свою голову, пока мы тут оформляем бумаги?
Серов позволил себе теплую, искреннюю улыбку. Напряжение последних недель наконец-то начало отпускать.
— Никак нет, товарищ полковник, — ответил Серов, и в его голосе прозвучало искреннее уважение. — Виктор Сергеевич в данный момент находится вне оперативного доступа.
— Вот как? — Зуев приподнял бровь. — И где же?
— Наслаждается тишиной, товарищ полковник, — Серов улыбнулся шире. — Он в заслуженном отпуске с