Библиотека

Зона категории «90» стр. 90

Размер шрифта
-
+
Тема

будильника. Но сейчас она имела полное право требовать меня всего, без остатка.

Я посмотрел на море, на счастливых, беззаботных людей вокруг. Вдохнул запах горячей кукурузы, который разносил по пляжу смуглый продавец в белой кепке.

Здесь не было радиации. Здесь не было ЦРУ, РУМО, предателей, графитовых стержней и холодной войны. Здесь была просто жизнь. Та самая нормальная, человеческая жизнь, ради которой мы противостояли чужим разведкам.

— Ты права, — я отставил недопитый «Тархун», подался вперед и взял ее свободную руку в свои.

Кожа у нее была горячей от солнца.

— Директор пляжа может спать спокойно. У контрразведки выходной.

— Точно? — она лукаво прищурилась. — Никаких мыслей о твоих секретных физиках? Никаких заговоров?

— Ни единого, — я улыбнулся, и на этот раз искренне

Череп наконец-то послушно замолчал, сдав вахту простому человеку Виктору Ланцеву.

— Знаешь, о чем я сейчас думаю?

— О чем?

— О том, что этот пломбир сейчас растает, если ты его не доешь. И о том, что вечером мы пойдем на набережную, будем слушать духовой оркестр и пить советское шампанское. Тебе, правда, можно только один глоток, в чисто символических целях.

Лена счастливо рассмеялась, сжав мои пальцы.

Я откинулся на спинку шезлонга, подставляя лицо соленому ветру. Ошибки учтены. Счета оплачены. Будущее, которое когда-то казалось мне темным и непредсказуемым, сейчас обретало вполне конкретные, светлые черты. Впереди было много работы, сложной и опасной. Но это будет завтра, а сегодня у меня было море, тающий пломбир и женщина, которая ждала от меня ребенка. И это была самая главная победа.

Август 1983 года.

Южное солнце, шум прибоя и безмятежность ведомственного санатория остались в другой жизни, отсеченные от реальности гудком спецкоммутатора. Я успел лишь бросить чемоданы в прихожей своей московской квартиры и смыть под душем дорожную пыль, когда поступил приказ прибыть на площадь Дзержинского. Немедленно. Причина, по незыблемым правилам Конторы, по телефону не озвучивалась.

Переход от курортной расслабленности к оперативной готовности занял доли секунды. Череп моментально сбросил отпускные настройки, сканируя возможные варианты. Провал на Урале? Новые вводные по американцам? Или эхо моей старой ошибки, из-за которой я загремел в Зону категории «90»?

Спустя час я шагал по знаменитым ковровым дорожкам Лубянки. Я переступил порог массивных дубовых дверей, миновал бесшумного секретаря в приемной и оказался в кабинете Заместителя Председателя КГБ СССР.

Просторное помещение, оформленное в строгом советском ампире, подавляло своим масштабом. Бархатные портьеры на окнах, длинный стол для совещаний, примыкающий к массивному столу руководителя, и строгий портрет Дзержинского на стене. В кабинете уже находились двое: полковник Зуев и подполковник Серов.

Во главе стола, просматривая какие-то бумаги, сидел сам Зампред.

— Лейтенант Ланцев по вашему приказанию прибыл, — четко доложил я, остановившись в нескольких шагах от стола.

Зампред внимательно посмотрел на меня, чуть задержавшись на моем еще не сошедшем черноморском загаре, затем коротко кивнул Зуеву.

— Начнем, товарищи офицеры.

Мы вытянулись по стойке смирно. Полковник Зуев открыл красную папку с гербом Советского Союза, лежавшую перед ним.

— Указом Президиума Верховного Совета СССР, — голос Зуева звучал ровно и торжественно, — за успешное выполнение специального задания правительства и проявленные при этом исключительное мужество и высокий профессионализм…

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.