Зона поражения стр. 474
женщину за ворот, приставить к горлу скальпель, ударить? Но ведь все равно не расколется. Она упрямая. Умрет, ничего не скажет. С трудом Дмитриев справился с собственной злостью. Почему-то он был совершенно уверен, что Валентина знает, где теперь Зоя. Но как заставить ее говорить? Как?
— Ты знаешь, что я вспомнил тут? — сказал он с неподдельным чувством.
— Что? — принимая игру, тихо отозвалась Валентина. — Нашу последнюю встречу. Знаешь… — Дмитриев не смотрел на нее, он был уверен, что по глазам она сразу все поймет. — Я не люблю свою жену… Мы с тобой…
— Лжешь! — вдруг резко оборвала Валентина. — Ты лжешь, Макар! Уходи! — Она поднялась и
сразу открыла дверь. — Уходи, иначе я позову на помощь. Нам не о чем больше говорить.
Надевая плащ, Дмитриев с трудом удержался от резкого прямого вопроса. В ожидании Валентина затушила недокуренную сигарету. Дмитриев медленно одну за другой застегивал пуговицы, он никак не мог смириться с тем, что придется просто уйти. Уйти несолоно хлебавши. Уйти без какого бы то ни было, даже самого маленького результата.
Он хотел сказать что-нибудь на прощание, что-нибудь простое, но не успел. Загудел селектор на столе.
— Валентина Владиславовна, это Надя из радиоцентра. У меня ЧП.
— Что случилось, Надя? — спросила Валентина, показывая на дверь.
— Мне срочно домой нужно.
— С ребенком что-то?
— Из школы позвонили, температура тридцать девять и восемь. Валентина Владиславовна, я уже всех обзвонила. Аня Костина меня заменит, но она может приехать только через два часа. Что мне делать, Валентина Владиславовна?
— Ничего страшного. Поезжай. Я сама сделаю объявления. Переключи все на меня и можешь идти.
Дмитриев задержался в открытых дверях. Валентина быстро переключала аппаратуру, перебрасывала деловито какие-то переключатели, проверяла микрофон.
— Все, Надя! — сказала она. — Все в порядке. Ты свободна!
Когда лампочка на селекторе погасла, Макар Иванович вернулся в кабинет и резко захлопнул дверь. Он понял, как заставить говорить эту женщину.
4Все-таки пришлось ударить Валентину. Один раз по лицу, но сильно. Она прикусила губу и присела. Потянулась к пачке с сигаретами, но передумала, щелкнула острыми ногтями по столу.
— Ты думаешь, тебе это сойдет с рук? — спросила она ледяным голосом, все-таки вытаскивая сигарету. — Скажи, Макар, почему ты так уверен в своей безнаказанности?
— Ни в чем я не уверен! — Макар Иванович взял микрофон и подул в него.
— Не стоит! Тебя слышит вся клиника.
— Это хорошо! — ответил Макар Иванович и сказал в микрофон: — Экстренное сообщение. Внимание! — Он повернулся таким образом, чтобы Валентина со своего места не видела его левой руки, и отключил трансляцию. — Говорит радиоузел клиники. Внимание. У микрофона корреспондент газеты «События и факты» Макар Дмитриев.
— Прекрати, Макар! — простонала Валентина. Она побледнела. Глаза ее лихорадочно заблестели. — Прекрати, это же глупо в конце концов. Зачем тебе подставляться?!
— Все мы знаем о несчастье, происшедшем здесь в клинике несколько месяцев назад, — продолжал Дмитриев. — Погиб известный хирург директор клиники Александр Алексеевич Тимофеев… Несчастный случай, дурацкое стечение обстоятельств? Нет. Он был убит. И теперь, воспользовавшись этим микрофоном, я хотел бы рассказать…
Валентина вскочила и кинулась на Дмитриева.
— Не надо!
— Ну почему же? — удивился он, с силой отталкивая женщину.
— Если ты не прекратишь, они сейчас придут сюда… — прошептала Валентина, вытирая кровь. — Они убьют тебя…
Макар Иванович