Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 121
Ноу и Шину сосредоточиться на нем. Но вскоре случилось то, что подвигло Танаку к незамедлительным действиям – арестовать своих агентов наружки, согласно отчету Юу, за связь с иностранцем и предательство! Что могло быть ужаснее этого?! Однако не зря Танака считался опытным следователем. Ему хватило выдержки, чтобы не рубить сгоряча, а, отбросив в сторону эмоции, посмотреть, к чему приведет развязка, и уже тогда одним махом снести всем головы. Он поручил Юу продолжать наблюдение. Ох не зря ему не нравились эти двое!
Ноу и Шин медленно и осторожно пробирались вдоль стен узкого подземного коридора, совершенно не понимая, куда и сколько идти, чтобы выйти хоть на какой-то просвет. Если б не предусмотрительность Шина, который догадался взять с собой ручной фонарик, то не известно еще, на каком из участков пути они остались бы, переломав себе ноги. Обрубки старых труб и арматуры, огромные камни, невесть откуда осыпавшаяся скользкая щебенка под ногами, свисающие сверху провода требовали постоянной концентрации внимания. Правда заключалась и в том, что если не настойчивость Шина, то зачем было вообще соваться сюда, рискуя свернуть шею. Справедливости же ради стоило все-таки заметить, что особого выбора у них не было. Сегодняшний вечер, когда придут Айдзо и Кэйто, мог стать временем откровения. Высвечивая фонариком извилистый путь, они пробирались все дальше в неизвестность, погруженную во мрак.
– Шин, ты уверен, что мы идем правильно? – не скрывая волнения, спросил Ноу.
– Тебе известен другой путь? – ответил Шин.
– Нет.
– Тогда помалкивай и внимательно смотри под ноги.
– Шин, – не унимался Ноу, – скажи, откуда ты знаешь Мастера? Ты его когда-нибудь видел?
– Нет. Я о нем слышал. Он очень могущественный и умный. Если его хорошо попросить, он обязательно поможет.
– Наверное, он потребует денег за услугу.
– Необязательно.
– Воры всегда требуют денег за помощь.
– Слушай, Ноу, перестань называть Мастера вором, – теряя терпение заявил Шин. – И вообще, не вздумай при нем открывать рот. Я сам буду с ним разговаривать. Ты иногда слишком много говоришь.
– Это бывает, когда я волнуюсь, – подумав, ответил Ноу.
– Не имеет значения.
– Думаешь, я глуп?
– Нет, не думаю. Но тебе лучше помолчать.
Они шли, петляя по лабиринту, уже, наверное, около часа, если не больше. Воздух был душным, пропитанным сырым запахом и чем-то неуловимо тревожным. Ноу вновь нарушил молчание:
– Шин, а батарейки твоего фонарика не разрядятся?
– Не знаю.
– А то, я думаю, если они разрядятся, как же мы дальше пойдем? Может, пока есть еще время, повернем назад?
Шин остановился и, ничего не отвечая, поводил фонариком вдоль каменных стен. Луч выхватывал из мрака лишь небольшие участки, покрытые какой-то слизью.
– Идем, – скомандовал Шин, направляя свет вглубь лабиринта, который стал уходить влево. – Впереди поворот.
Ноу изо всех сил старался терпеть и не показывать своего страха. Но тяжелая, как спертый воздух вокруг, мысль свербела в голове: «А что, если мы заблудимся и не найдем выхода?» Но выхода не виделось не только из лабиринта, окажись они сейчас дома, что их там ждет? Придут Айдзо с Кэйто – это разве не тупик?
Ноу, опустив голову шел, даже не пытаясь смахнуть с себя налипшее, как соленый пот, уныние. Неожиданно впереди, там, где тоннель сделал наконец поворот влево, Шин остановился. Луч фонарика, казалось,