Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 13
связь была установлена, его пригласили в переговорную кабину.
– Хельма! – только и успел воскликнуть он, как услышал:
– Ойген! Дорогой! Ты? – Он собрался было ответить, но вновь не успел ничего сказать, Хельма разразилась радостной тирадой: – Как твои дела? Как Берлин? Как ты себя чувствуешь?
– У меня все в порядке, Хельма, как всегда. Все хорошо. Осталось уладить несколько незначительных формальностей, и с делами будет покончено.
– Как там Берлин? – переспросила она.
– Берлин?.. Берлин бурлит, полон энергии и хорошеет. Как наши дети?
– О, они в порядке. Подвик бегает во дворе, Урсула рисует. Оба спрашивают, когда приедет папа. Ты ведь присмотрел им подарки? Они надеются.
– Конечно. Для Подвика нашел великолепный набор оловянных солдатиков, о котором он мечтал. А Урсуле – коробки акварельных и масляных красок. Только не говори им пока об этом.
– Нет, конечно. Они будут так счастливы!
– Я и тебе тоже кое-чего присмотрел.
– Что же это?
– То, что тебе не может не понравиться.
– Какой же ты заботливый, Ойген!
– Ты даже не представляешь, мой ангел, как мне здесь не хватает вас.
– А как я хотела бы сейчас оказаться рядом с тобой в Берлине, дорогой.
– Не грусти, мое сердце, мы еще приедем сюда с тобой и с нашими детьми.
– Ах, жду не дождусь.
– И не сомневайся. Хельма, что-то я еще хотел спросить?.. Да, как там, Рихард вернулся из поездки?
– Вернулся, вернулся и уже побывал у нас.
– Надеюсь, в хорошем настроении?
– Настроение у него было отличное. Немного повозился во дворе с детьми, потом сел на свой ужасный мотоцикл и уехал.
– Он такой.
– Да.
– Что ж, моя радость, дела зовут! Обнимаю и целую тебя и детей! Не скучайте без меня! Надеюсь, уже завтра увидимся.
– Я буду ждать, дорогой. Береги себя.
– Обязательно. До скорой встречи, моя любовь.
После разговора с супругой Отт в хорошем настроении направился в рейхсканцелярию, где должен был сдать секретную документацию. Сидя на заднем сиденье автомобиля из гаража министерства иностранных дел, он предался размышлениям о своей встрече с Риббентропом. Необходимо будет завтра вызвать Зорге, обсудить итоги берлинской командировки, сделать необходимые выводы и начать действовать. И еще надо дать распоряжения Шоллю и переговорить с полковником Мейзингером. Когда он подумал о Мейзингере, у него испортилось настроение и скисло во рту. Вспомнилась очередная гадость, которую тот замутил. Чрезвычайно неприятный, опасный тип и изощренный пакостник. Это надо же было додуматься и разнести подлую сплетню, подобно уличной торговке, о том, что Хельма флиртует с Рихардом, мол, они давнишние любовники и за спиной дурачат Отта. И это исходит от офицера службы безопасности, присланного в представительство из Берлина! О сплетне ему доложил специальный агент, получивший в свое время от Отта конфиденциальное поручение внимательно прислушиваться ко всем разговорам, которые ведут между собой сотрудники посольства, собирать все слухи и сплетни, которые кто-либо распускает о других. И все это докладывать ему, послу Отту. Он должен знать не только обо всем, что здесь происходит, но и то, о чем и о ком кто говорит. Зорге и Хельма давно друг друга знали и действительно были друзьями. Это очевидно. Когда Отт прибыл в германское представительство еще стажером, в звании подполковника, а Зорге начинал свою журналистскую деятельность в Японии как корреспондент