Библиотека

Зорге. Последний полет «Рамзая» стр. 142

Размер шрифта
-
+
Тема

и сам Мейзингер, наклонился к его плечу:

– Хочу поделиться с вами, господин полковник, конфиденциальной информацией, – зашептал он.

– Сначала выпьем, все остальное потом, – пошутил Йозеф и подлил в стаканчик японцу еще коньяка.

Сделав по небольшому глотку, оба закурили, и японец продолжал:

– Три дня назад мы получили сообщение о работе неизвестного радиопередатчика в одном из загородных районов Токио. Примерно в тех же координатах, как выяснилось, была организована вечеринка в доме французского журналиста, – он посмотрел в блокнот, – Ву-ке-лич, его фамилия.

Японский офицер сообщил полковнику Мейзингеру, что в районе поисков неизвестного передатчика была задержана машина с двумя немецкими подданными, Клаузеном и Зорге.

В ответ Мейзингер рассмеялся:

– Я сам был приглашен на эту вечеринку, но, к сожалению, не смог поехать туда из-за сложившихся обстоятельств.

Японец понимающе кивнул головой, обнажив в улыбке большие белые зубы.

Веннекер не заставил себя ждать и приехал в ресторан следом за Зорге. Когда официантка обслужила столик, морской атташе слегка усмехнулся, указав глазами в сторону компании Мейзингера:

– А эти все не могут еще разойтись после успешных переговоров? Браво, Йозеф!

Зорге улыбнулся, пригубив коньяк.

– Кстати, на днях японцам выпал богатый улов. К ним перебежал высокий чин НКВД и сдался.

– Интересный факт, – с журналистским любопытством отреагировал Зорге. – И что за чин?

– Крупный. Не меньше генерала. – Веннекер напряг память и добавил, – Генрих Ле… Люшкоф.

– Любопытно, – произнес Зорге, – можно будет поинтересоваться у Мейзингера. Наверняка японские коллеги поставили его в известность.

Зорге знал о произошедшем чудовищном предательстве начальника Управления НКВД по Дальневосточному краю Генриха Люшкова, перешедшего советско-маньчжурскую границу и сдавшегося японцам.

Зорге также не сомневался, что в ходе беседы японских офицеров полиции с Мейзингером ими затрагивался широкий спектр вопросов, имеющих отношение к СССР. И уж деятельность представительства НКВД на Дальнем Востоке, политические чистки в крае, общее настроение населения, а также потенциально слабые места в случае войны никак нельзя было исключать из повестки.

Понятно, что Зорге не собирался делиться своими соображениями с Веннекером вообще и за столиком в ресторане, в частности. Тем более что сделать ему это не позволило бы феерическое, можно сказать, событие, связанное с появлением немецкой журналистки Урсулы Беккер. Войдя в зал и зацепив боковым зрением Зорге и Веннекера, она сделала вид, что не заметила их, потому что в следующий миг увидела широкую, как у грузчика, спину полковника Мейзингера в окружении японских офицеров. Такой случай выпадал нечасто: послушать, о чем разглагольствует пьяный Йозеф с японцами, – и она пошла на них, как бык на красную тряпку в руках матадора.

– О, фройляйн Беккер! – слащаво воскликнул Мейзингер при ее появлении. – Господа, прошу внимания! Разрешите представить – известная немецкая журналистка Урсула Беккер! Очень рекомендую!

Японцы с интересом посмотрели на платиновую блондинку и закивали головами. Беккер, и без того пребывая не в лучшем состоянии духа, едва сдержала желание вцепиться в лицо «другу Йозефу» «когтями», но вместо этого была вынуждена, натянуто улыбнувшись, присесть на стул, который по взмаху руки Мейзингера пододвинул к ней официант, готовый принять у нее заказ.

– Чашку кофе, – скромно произнесла «известная» журналистка, поджав губы.

– И еще то, что вы приносили мне, – довольный собой, бросил вдогонку Мейзингер: – Жареные колбаски с чудесно хрустящей корочкой. Господа, предлагаю тост за нашу дружбу и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.