Зов Дикой Охоты стр. 76
этом. И хотя менестрель не обмолвился ни словом даже под пыткой, я знаю точно, что это он привёл королеву к Морне.
– Если Морна рассказала королеве о Древе – мы пропали, – обречённо проговорил первый жрец.
– Если самой королеве поверят, – с нажимом возразил Сотар. – Она насквозь пропитана смрадом волшебства Ши! Разве не видите вы – псы, вынюхивавшие след Блуждающих Теней столько лет? Она опасна для короля! Опасна для Кемрана!
– Для Кемрана или для тебя, Сотар? – тихо спросил Лаэдр. – Ты хочешь погубить её, потому что она связана с Блуждающими Тенями, или потому что она знает наш секрет? Всё это время мы шли по тонкой грани и, кажется, позволили себе забыть, чему служим на самом деле. Королева была права: свет не только освещает путь, он ещё и ослепляет, побуждает поверить в собственную непогрешимость. Так когда-то говорила и Морна, и за это ты возненавидел её.
– Позволь напомнить тебе, брат, что это бремя несу не я один. Не я один стоял рядом с королём Раддниром, когда он пронзал Древо. И если к тебе вдруг закралась нечестивая мысль предать меня – вспомни о том, что ты сам виноват не меньше моего. Когда-то все мы верили, что это было единственно правильным шагом.
В глазах жреца отразилась боль, смешанная с сожалением, и Сотар позволил себе сочувственную улыбку. Обернувшись к остальным, он сказал:
– Мы слишком далеко зашли на этом пути – все мы. Но делаем мы это не ради себя, а ради народа. Мы нужны людям. Мы – пастыри на опасной тропе искушений и теней. Да, мы совершали ошибки. Да, наши методы были подчас жестоки, но жестокость была продиктована необходимостью. Когда выкорчёвываешь сорняки, невольно затрагиваешь и прекрасные растения. Как видите, оно стоило того, и власть Отца в Кемране крепче, чем где бы то ни было ещё! Благодаря нам, Его служителям, началась новая эра, новый виток развития людей! На этом пути людям уже не будут угрожать ни Фэйри, ни магия. На нас лежит ответственность за духовное благополучие народа! А теперь вы хотите сдаться, отступить, позволить женщине, связанной с проклятыми Ши, выкорчевать плоды всех наших трудов? К тому же ею управляет Морна, покровительница отверженных – та, что всегда стояла у нас на пути и не понимала всех нужд нашего служения. Разве можем мы допустить, чтобы всё оказалось зря? Чтобы все жертвы, которые мы невольно принесли на этом пути, оказались тщетны? Чтобы мы так и не сумели исправить последствия наших ошибок и обратить их во благо?
Он знал, что сказал именно те слова, которые были нужны им сейчас. Ноша вины была так велика, что им необходимо было увидеть оправдание своих действий, получить подтверждение добру, свету, которым они служили. Вина была тяжелее ещё и из-за страха. Они боялись разоблачения, боялись возвращения жриц Матери, и особенно Морны, единственной, кто был по силе равен самому Сотару.
– Знаешь ли ты наверняка, Сотар, что здесь замешана Морна? – спросил второй жрец.
– Вам нужны доказательства? Выждите немного. Только один человек во всём королевстве способен исцелить руки менестреля теперь – Морна, верховная жрица Матери.
«Ты отведёшь его к Морне, моя королева, – насмешливо подумал верховный жрец. – Твоё сердце полно сострадания, которое далеко не всегда способно сослужить хорошую службу…»