Зов Дикой Охоты стр. 83
ним. Она надеялась лишь, что эти свои чувства он не истолкует неправильно. Страх потерять его доверие гнал её даже больше, чем желание исполнить задуманное. Но чем больше она спешила, тем меньше её оставалось для чего бы то ни было – или кого бы то ни было – ещё, кроме её чародейства. Сама себе она напоминала героиню из старой сказки, давшую обет молчания, чтобы завершить спасительное колдовство.
Вся её жизнь словно замерла в ожидании чего-то важного, и как могла, королева спешила закончить. Уединиться от людей совсем она не смела, ведь приходилось участвовать в делах королевства. Вальтен продолжал вести скрытую войну, в которой каждый шаг требовал от него всех его сил, и в этой войне ему нужна была поддержка Рианы. Но каждую минуту её непреодолимо тянуло в покои, к её колдовскому рукоделию. Каждый свободный миг, каждую последнюю капельку своей Силы она вливала в своё волшебство – в дело, которое приходилось скрывать ото всех. Иногда труд казался невыносимым, особенно когда сердце поддавалось тоске и одиночеству. Но когда не оставалось уже ни радости, ни сил – оставался страх и оставалась цель. Земля печали должна была петь, рана в сердце принявшего её по-настоящему человека должна была зарасти, и волшебство должно было вернуться к её драгоценному другу.
Риана не могла спокойно ни есть, ни пить, ни общаться с прежней лёгкостью. Она была одержима своим делом и мыслью завершить его до весны – ради тех, кто был дорог ей… ради того, чтобы освободиться наконец от своего долга, исполнить до конца свою роль в этом узоре судьбы. Сама того не замечая, она всё больше отдалялась от людей, всю себя отдавая своему чародейству, угасая для тех, кто окружал её. Жизнь текла своим чередом где-то рядом, но Риана участвовала в ней всё меньше, на долгие часы запираясь в своих покоях, выплетая, выпевая дорогу к спасению мечты.
А не замечая саму себя и собственную жизнь, она тем более не могла заметить, как за её спиной понемногу прорастали семена сомнений и лжи.
XXXVIII
Вальтен не мог уснуть. Тревожные мысли вились над ним тёмными хищными птицами, не давая покоя. Он уже устал гнать их от себя – они всё равно возвращались.
Это была не первая такая ночь, когда он ждал свою королеву, а она либо приходила ближе к рассвету, усталая и безмолвная, либо не приходила вовсе. Немного не здесь… Немного не с ним…
В городе и в замке говорили разное. После того как Риана выступила против жрецов в центральном Святилище, кто-то из людей Сотара – а Вальтен не сомневался в том, что это было делом рук старика, – распространил слухи о том, что королева, возможно, не так верна своему возлюбленному супругу, как казалось поначалу. Ведь разве ради простого слуги рискуют навлечь на себя гнев Самого Отца?
Люди не понимали, почему их любимая королева вдруг изменилась, почему потускнел её огонь. Кто-то боялся, что её подтачивал недуг, кто-то – что она была заколдована, а кто-то смел шептаться, что она была одержима. Разные слухи доходили до короля, и все он с гневом отрицал. Но с каждым днём оставаться верным самому себе было всё сложнее. Риана не доверила ему свою