Зовите его Моисеем стр. 17
человек, которого легко можно удовлетворить такими вещами. Если можно, мне хотелось бы, чтобы он – чтобы это было видно каждому – был установлен на большой открытой площади, где он не будет беззащитен перед невзгодами природы.
– Конечно, как вам угодно, – быстро сказала Рей Лайтор. – Все… что пожелает ваша душа…
– Все, что пожелает моя душа? – сказал Хэвиланд Таф, придав этим словам форму вопроса. – Ну, тогда в дополнение к памятнику я хочу получить еще пятьдесят тысяч стандартов.
После этого Рей Лайтор сначала побледнела, потом покраснела.
– Вы… – начала она почти шепотом, но голос отказывался повиноваться ей. – Вы… добро… бескорыстие… наше бедственное положение… прялка…
– Я просто должен покрыть свои затраты, – спокойно объяснил Хэвиланд Таф. – Ведь я и так готов безвозмездно пожертвовать на это свое время и истратить драгоценные средства, находящиеся на Ковчеге. Но сейчас мне хотелось бы что-нибудь получить. Вы пойдете на это, не так ли? И казна Города Надежды, конечно, не настолько опустела, чтобы вы были не в состоянии выплатить мне эту небольшую сумму?
Ответ Рей Лайтор вытолкнула сквозь почти полностью сжатые губы. Ей хотелось поскорее закончить этот разговор.
– Позвольте мне вмешаться, – подключился Джайм Крин. – Десять тысяч стандартов, не больше. И никаких вычетов!
– Невозможно, – ответил Хэвиланд Таф. – Одни мои расходы уже превысят сорок тысяч стандартов. Если даже я получу эту сумму, мне нужно, по крайней мере, получить еще какую-то небольшую сумму, и это будет единственным для меня утешением, которое компенсирует мне мою потерю веса.
– Хорошо, тогда пятнадцать тысяч.
Хэвиланд Таф молчал.
– Черт с вами, – выругался Крин, дрожа от гнева. – Ну, хорошо, они должны будут вам сорок тысяч! Только я надеюсь, что этот проклятый кот вцепится вам в горло при малейшей возможности!
Человек, которого звали Моисеем, имел привычку прогуливаться. А за ним следовали несколько молодых людей. Он быстрым шагом ходил по неровной тропинке в холмах Почтенной Работы, наслаждался красотой заходящего солнца и на досуге, оставаясь в одиночестве, обдумывал проблемы прошедшего дня. Сжимая в правой руке свой кривой посох, с довольным выражением лица и с устремленным к далекому горизонту взглядом, он часто оставлял позади себя несколько километров, прежде чем возвратиться в свой дом и заснуть сном праведника.
Во время одной из таких прогулок перед ним впервые появился огненный столб.
Он только что вскарабкался на небольшой холм, и вот тут это и произошло. Из овражка перед его ногами внезапно появился пылающий оранжевым пламенем и испускающий желто-голубые искры столб огня около тридцати метров высотой. Он возник на его пути, увенчанный серым облачком, прямо между обломком скалы и
кучей камней, швырнув на высоту дома клуб пыли, и стал приближаться. Моисей, переводивший дух на вершине холма, опершись на свой посох, с интересом следил за его приближением.
Огненный столб застыл в пяти метрах от него на слегка покатом склоне.
– Моисей, – прогремел ревущий голос изнутри столба, – Я Господь, твой Бог! Ты согрешил против меня! Освободи мой народ!
Моисей усмехнулся.
– Очень хорошо, – прозвучал его сочный голос, – действительно, очень хорошо!
Огненный столб задрожал и завертелся.
– Освободи граждан Города Надежды из своего ужасного рабства! – потребовал столб. – Или мой гнев настигнет тебя, и я нашлю на тебя десять казней египетских!
Моисей взревел и угрожающе нацелил