Жребий брошен стр. 124
Аркаим станет полубогом, каимцы — кем-то вроде князей, а остальные — кем были.
— И все это станет царством мертвых, — добавил великий Раджаф. — Все ваши земли, дома, стада станут достоянием каимцев, сами вы сделаетесь рабами, женщины — наложницами, а пристанищем вашим станет мир мертвых.
— А разве ты сам не каимец, великий Раджаф? Разве ты не станешь одним из князей? — удивился купец. — Отчего тебе так беспокоиться?
— Нарушение уговора снова вызовет гнев богов, чужеземец. На нас обрушатся новые несчастья, катастрофы, невиданные монстры и убийцы. Я не для того столько веков лелеял Каим, чтобы он разом превратился в руины из-за предательства одного из отщепенцев. К тому же,
мы привыкли уважать права иных народов на свободу, на отсталость или развитие, на собственные обычаи, и не хотим, чтобы вселенная превратилась в царствие рабов, пусть даже и наших. Поэтому, чужеземцы, я должен немедленно найти и уничтожить эту проклятую нежить — человека нерожденного и сына русалки. Уничтожить во имя покоя моей страны и спасения всего мира!
— Я думаю, ты напрасно беспокоишься, великий Раджаф, — покачал головой ведун. — Как бы ни старались пробудители Итшахра, сколько бы ни вспоминали формат записи данных, но книга разрушена. В ней не хватает семи осколков. Значит, она бесполезна.
— Все те века, пока я облагораживал и возвеличивал Каим, этот отщепенец, мой брат, продолжал искать осколки. Он опускался в глубины морей, он забирался на величайшие горы, он платил горы самоцветов, и раз за разом привозил с разных концов мира кусочки камня с древними рунами. Есть у меня подозрение, чужеземец, что все семь осколков ныне находятся у него. А еще я подозреваю, что предсказанная нежить тоже смогла проникнуть на наши земли, хотя я уже указал снова истребить все, что завелось в наших водах, кроме рыбы, и все, что есть в лесах и полях, кроме птиц и зверей. Ведомо мне, девица с одним синим глазом, а другим зеленым ныне точно здесь. Одна знахарка видела ее на торгу и даже заглянула в ее будущее. Она возляжет на алтарь Итшахра, дабы отдать себя во славу бога мертвых и его наместника на земле, мудрого Аркаима.
— Один глаз зеленый, а другой синий? — воскликнул вдруг Будута, о существовании которого все успели подзабыть. — Боярин, а не твоя ли это была невольница, Урсула? У нее как раз глаза такие, разные!
Хозяин каимских земель так и замер с открытым ртом.
— Ну вот, великий Раджаф, — тихо заметил Олег. — Благодаря одному идиоту ты уже узнал то, о чем под пыткою никто не догадался бы рассказать.
— Где она? — сипло спросил правитель.
— Я не мог тащить с собой в поход юную девушку, великий Раджаф. Я оставил ее во дворце твоего брата…
— Ты оставил ее Аркаиму?!! — во всю глотку заорал правитель.
В палатку тут же влетели все шестеро служителей, причем молодые — с обнаженными мечами.
— Ты же в храме, великий Раджаф! — укоризненно покачал головой один из стариков.
— Возьмите их, — указал на гостей правитель. — И всех ко мне во дворец, в поруб.
— Во дворце богов нет поруба, — напомнил один из оружных жрецов.
— Тогда… в комнату для прислуги на нижнем этаже. И караульте у входа, пока вас не сменит дворцовая стража.
Руки пленникам жрецы связывать не стали. Вывели на