Жрица голубого огня стр. 150
– пальцы ее были окутаны голубым сиянием нарождающегося Огненного шара. Что-то бормоча, Донгар ринулся ей наперерез. Стоящая на крутящемся вихре Черная захохотала:
– Твои духи не услышат тебя, шаман, слишком много вокруг Огня! Здесь моя власть!
Донгар замолчал. Набычился. И на полной скорости врезался бегущей ему навстречу жрице головой в живот. Синяптук коротко хакнула – ее отшвырнуло к подножию трона, и она замерла без движения. Огненный шар сорвался с ее пальцев и беспорядочно заметался по тронному залу – будто разыскивая выход!
«Почему, если вокруг много Огня, это дает власть черной женщине?» – мелькнуло в голове у Аякчан. Ведь это же она, Аякчан, на самом деле албасы Голубого огня, значит, должна быть ее власть! Едва не подпалив Аякчан ее меховые штаны, потерявшийся Огненный шар пронесся мимо – Аякчан зашипела, уставившись ему вслед злобным взглядом. Шар затормозил в воздухе, как разогнавшийся пес, когда он, упираясь всеми четырьмя лапами, катится по снегу… и ринулся прямо на Черную!
– В-я-я-у! – с перепуганным воплем Черная вильнула в сторону – теперь шар с каким-то осмысленным упорством гонялся за ней.
«Это я сделала?» – Вспарывая лед когтями, Аякчан заскользила вниз – сеть новых трещин располосовала трон. Послышался скрип – черно-белая громада качалась. Посыпавшиеся здоровенные обломки заставили мальчишек отскочить.
Босые ноги Аякчан стукнулись о ледяной пол. Задрав голову, чтобы видеть мечущихся под потолком шар и Черную, Аякчан побежала следом.
«В угол! Загоняй ее в угол!» – мысленно приказала она шару. Клубок Огня вспыхнул – раздался треск. Сверкающий шар ощетинился лучами, как еж. Черная попыталась прошмыгнуть мимо – едва не пропоров ее насквозь, нестерпимо переливающиеся Огнем лучи выметнулись ей навстречу.
Черная отпрянула назад и сама ринулась к стене. Спиной врезалась в лед… Зал содрогнулся. На гладкой ледяной поверхности зияло здоровенное звездчатое отверстие – Черная исчезла. Шипя, шар метнулся за ней. Вопя еще злобнее, Аякчан ударилась о стену всем телом – и исчезла в таком же звездчатом отверстии.
Навстречу ей ринулся сплошной поток Голубого пламени. С испуганным писком девочка нырнула обратно в дыру. Пламя врезалось в стену зала, затрещало – подплавленная стена потекла ручьями. Пламя опало… Аякчан завопила снова. Перекрывая коридор, перед ней стояли дворцовые жрицы. Толстые и худые, старые и совсем юные – и у каждой было такое же безучастное, неподвижное лицо, как у Синяптук! А на щеках красовались взбухшие ярко-красные пятна ожогов!
Зависнув в воздухе над жрицами, заходилась хохотом Черная.
В один шаг, будто по команде, жрицы шагнули вперед. Одним слитным движением подняли руки – и Огонь вскипел у
них на ладонях.
– Она подчинила жриц! – с воплем Аякчан ринулась обратно. Зал содрогнулся снова…
Пробоины изрешетили стены. Ворвавшееся внутрь Пламя волной разбежалось по полу – и сквозь пробоины в зал вступили вооруженные стражники.
– И стражников тоже! – крикнул в ответ Донгар, уворачиваясь от просвистевшего над плечом копья и отступая к искореженному ледяному трону.
Чья-то рука ухватила Аякчан за волосы, и на плечах у нее повисла неожиданная тяжесть. Девочка пошатнулась и упала на колени. Отправленный ею на порку щуплый Храмовый десятник тоже едва не свалился, слишком большой шлем сполз ему на глаза, но девчонку он не отпустил. Его губы растянулись в радостной ухмылке.