Жрица голубого огня стр. 157
Демаан:
– Освободи меня! Освободи!
Тут же громыхнуло и запахло паленым – крик Демаан стал нестерпимым, но Аякчан не могла даже обернуться.
Черная пронзительно завизжала – воронка вихря пронеслась по камере, ударяясь в стены и выворачивая из них гранитные глыбы. Аякчан шарахнулась в сторону, пропуская рухнувшую рядом каменюку. Вскинув руки над головой, разнесла валящуюся на нее с потолка плиту.
Вновь хохоча, Черная вскочила на несущийся вдоль стен вихрь.
– Дум! Дум-дум-дум-дум! – судорожно дергаясь в локте, ее рука с обрубленной кистью лупила в вылетающие из стены камни, бросая их в Аякчан.
– Ба-бах! Ба-бах! Бах! – пылающие ладони Аякчан двигались стремительно, разнося камни вдребезги. Дождь секущих гранитных осколков разлетался во все стороны.
– Освободи-и-и! – исполосованным кулем тряпок Демаан судорожно дергалась в оковах. Стена вокруг нее походила на каменное решето, сквозь которое был виден разнесенный вдребезги тоннель.
– Н-на! Получай!
Гранитные стены вокруг ходили ходуном, Аякчан уже не могла понять, качаются ли они сами – или это ее качает! Она только чувствовала, что уже не успевает отбиваться, не успевает…
Две глыбы ринулись на Аякчан с обеих сторон…
Бах! Ба-бах! – девочка широко раскинула пылающие руки, заставляя камень взорваться вихрями пыли и мелкого щебня. И тут же громадный темный монолит словно соткался перед ее лицом – сквозь него, корча омерзительные рожи, проступила гримасничающая физиономия Черной.
– Морда-морда, я гранит, иду на сближение! – скаля ржавые зубы, провыла она…
Аякчан только сдавленно пискнула…
Алый росчерк Пламени перечеркнул пространство между ней и летящим камнем. Треща и разбрызгивая искры, окутанный Алым огнем меч рубанул торчащую из гранита физиономию поперек ржавозубого рта. Глыба распалась – будто комок жира под раскаленным ножом – и двумя половинками свалилась под ноги Аякчан.
– Ах ты ж… – яростно шипя, Черная отлетела прочь.
– Нет! Не позволяй ему! Останови его! – как полураздавленный червяк, извиваясь в пылающих Алым огнем путах, завизжала Демаан.
Комок Алого пламени с клинка Хакмара ударил в Черную.
Алое пламя… Алые огненные путы, удерживающие Демаан…
– Нет! – тоже закричала Аякчан. Черная женщина является из Рыжего пламени, метит своих жертв Алым огнем… Ведьма подземного Огня, албасы страшных Огненных потопов чэк-наев, как Аякчан – албасы Голубого огня! Сестренка… – Не делай этого, Хакмар!
Поздно.
– Ам! – распахнувшаяся, как крышка туеса, ржавозубая пасть Черной защелкнулась, на лету заглатывая Рыжий огонь. Черная облизнулась красным, как шмат сырого мяса, языком. И опять захохотала. Ее обрубленная рука метнулась наперехват пылающему клинку Хакмара. Ударила в него – Рыжее пламя вспыхнуло со страшной силой. По-змеиному извиваясь, рука Черной захлестнулась вокруг рукояти. Лицо Хакмара стало безучастным, как у жителей кузнечной слободы, как
у жриц во дворце… Двигаясь неловкими рывками, точно кукла, он повернулся… и занес свой пылающий Алым меч над стоящим у него за спиной Донгаром. Мальчишка-шаман посмотрел на него недоуменно, явно не понимая, что происходит…
– Беги же, дурень! – мысленно простонала Аякчан, вскидывая руку с растопыренными пальцами. Тончайшая нежно-голубая нить метнулась к клинку – обмоталась вокруг тугими кольцами, не давая мечу опуститься на голову Донгару. Еще две нити захлестнулись вокруг ног, перехватили раззявленную в диком хохоте пасть Черной, отгибая ей голову назад, оттаскивая от мальчишек.
Это было тяжело. Это было все равно, что держать на привязи взбесившийся поток, ураганный ветер. Аякчан чувствовала, как