Журавленок и молнии стр. 265
добродушная, уверенная, не умеющая волноваться. А Маргарита заволновалась, как школьница:
– Да, Нина Семеновна, к сожалению. Вот эти… Сначала драка, потом…
– Знаю, знаю. Это и есть заводилы? Смотрите-ка, даже девочка. Ну и петухи…
– Виктор Борисович требует снизить им оценку за четверть, – зло, но неохотно произнесла Маргарита. Понятное дело – ей самой не хотелось, чтобы класс терял показатели.
На добром, домашнем лице Нины Семеновны проступила полуулыбка.
– Ну, это мы посмотрим. До конца четверти далеко, может быть, они исправятся. А, орлы?
Она, кажется, ожидала радостных обещаний, что да, исправятся. Но шеренга хмуро молчала. И Лавенков молчал. Однако это не обескуражило Нину Семеновну.
– Исправятся, – решила она. – А вы, Маргарита Васильевна, понаблюдайте. Разберитесь. Побеседуйте, если надо, с родителями…
Журка и Горька проводили Иринку до троллейбуса. Сначала шли молча. Потом Горька рассмеялся:
– А Бердыш-то ничего не понял!
– Что не понял? – удивился Журка.
– Он же ничего не знал про передачу, точно вам говорю… У него просто привычка такая: отругиваться. Не помните, что ли? Ему скажешь: "Ты дурак", а он: "Как твой папа" или "А у тебя мама горбатая"…
"А ведь верно", – подумал Журка.
– Все равно. Так ему и надо, – сказала Иринка.
– А Грабля-то как вскинулся! Я даже не ожидал, – вспомнил Горька.
Журка тоже подумал о Грабле, а потом о всей компании Капрала. И о самом Капрале. Было жаль его. Хоть и виноват, а все равно жаль. Потому что не забыть, как он шел рядом и укрывал Журку своей курткой. Но Журка не сказал об этом. Горька все равно не поймет. Он после той истории с бутылкой только плюется, услышав про Капрала. А Иринка поймет, но вспомнит, что Капрал затеял драку, когда был пьяный. И, значит, про отца вспомнит… Журка сказал озабоченно:
– Как бы Маргарита и правда не пошла к родителям…
– Ну и пусть, – отозвалась Иринка. –
Меня ругать не будут, меня мама с папой всегда понимают.
Журка посмотрел на нее укоризненно: "А Горька?" Тот будто услышал его мысль. Небрежно проговорил:
– Мне наплевать. Папаша от меня отступился, больше пальчиком не трогает.
"Вот это хорошо, – обрадованно подумал Журка. – Если только Горька не врет. Нет, кажется, не врет".
Иринка взглянула на Журку с беспокойством.
– А тебе не влетит?
– Мне? – удивился он. – За что? Думаешь, мама не поверит мне, если я все объясню?
– А… папа?
Журка скучным голосом сказал:
– Это меня не волнует.
В маленьком королевствеНаконец Вероника Григорьевна собрала будущих актеров, чтобы почитать свою сказку. Кроме Журки, Иринки и Горьки, в литературный кабинет пришли старшие ребята: девятиклассник Олег Ножкин, который собирался играть короля, высокие девчонки – мачеха и старшие сестры Золушки; восьмиклассники – им предстояло исполнять роли придворных. Среди них был и Егор Гладков – командир королевских гвардейцев.
Сели не за столами, а кружком. За окнами уже синел ранний вечер. Вероника Григорьевна шумно вздохнула:
– Что-то волнуюсь я, братцы. Ежели что не так, вы уж не очень ругайте…
Ее заверили, что все будет "так" и ругать не станут.
– Тогда ладно. Слушайте…
И вот какую историю узнали они в тот вечер.
Все это происходило