Журавленок и молнии стр. 273
набегаешься… А если хочешь, давай устроим во дворце детский бал! А?
– Можно, – рассеянно согласился принц, но тут же поморщился:
– Ой, опять в кружева и бантики наряжаться. В школе надоело. Мальчишки дразнятся…
– Что делать, у королевских семей свои трудности, – вздохнул папа-король. – Зато я могу подарить подходящую к твоему придворному костюму шпагу.
– Настоящую?!
– Еще бы! Настоящую и старинную. Она принадлежала твоему пра-пра-пра… В общем, Эдоардо Тридцать Пятому по прозвищу Крошка Эдди. Он был очень маленького роста, и его шпага будет тебе в самый раз…
Принц поднялся на локтях:
– Папа, а ты не забудешь?
– Ну что ты!
– А когда подаришь?
– Да вот к балу…
– А бал когда?
– Бал? В первый день каникул. Идет?
– Это через неделю… Идет!
Маленький Эдоардо откинулся на подушки, потом улыбнулся, взял отцовскую руку, лег на нее щекой.
– Папа… расскажи сказку.
– Сказку? Гм… Может быть, лучше какую-нибудь историю? Например, про путешествия Эдоардо Одиннадцатого, Мореплавателя? Или…
– Да нет, просто сказку.
– Какую?
– Да хоть какую…
Король подумал, потом тихо проговорил:
– Хорошо, малыш. Я расскажу тебе сказку про Золушку. Тебе когда-то рассказывала ее мама. Ты, наверное, не помнишь…
– Помню… чуть-чуть.
Ни король, ни принц не знали, что в столице живет не сказочная, а самая настоящая Золушка. Правда, не в центре, а на окраине. Совсем недалеко от Большого Унутреннего леса. Жила она в просторном деревянном доме. Разумеется, с мачехой и двумя неродными сестрами. Отец умер пять лет назад. Он служил смотрителем маяка на утесе Шахматный Конь, простудился во время шторма, сильно заболел и больше не поднялся с постели.
Жилось Золушке скверно. Конечно, мачеха не била ее, как это делают мачехи в старых сказках, но зато изводила мелкими придирками и воспитательными беседами. А толстые и глупые сестры, которые считали себя красавицами, хихикали над Золушкой и называли ее неряхой и грязнулей.
А попробуй все время ходить чистенькой, если тебе надо и полы вымыть, и ковры пропылесосить, и клумбы в саду полить, и на рынок сбегать, а платье всего-навсего одно: и для работы, и для школы, и для праздников… Хотя какие там праздники! Для уроков-то не оставалось времени. Золушка часто засыпала, уронив голову на тетрадку с задачами. А мачеха сердито поправляла на худом носу очки и скрипуче говорила:
– Я поражаюсь: почему ты не можешь соблюдать режим дня, как другие дети?
Но Золушка умела находить радость и в такой жизни. Иногда ей удавалось выкроить свободный часок и поиграть на соседней улице с ребятами – в классы, в лапту, а то и в футбол. А бывало, что она задерживалась в школе, брала в библиотеке интересную книжку и читала где-нибудь в укромном уголке. Мачехе она говорила, что были дополнительные уроки. Обманывать, конечно, нехорошо, но что оставалось делать?
Были у Золушки и кое-какие игрушки: деревянный крокодил с отломанным хвостом и маленький автобус с испортившимся заводным механизмом. Золушка придумала, что внутри автобуса живет множество веселых пассажиров: клоуны, дрессированные звери и храбрые пираты, которые отбирают золото у богачей и раздают беднякам. Каждого пассажира Золушка знала по имени и могла рассказать, как он выглядит,