Библиотека

Журавленок и молнии стр. 280

Размер шрифта
-
+
Тема

почти никто не смеялся, только удивлялись потихоньку. Лишь захихикали Золушкины сестрицы да скривила губы Шарлотта-Элизабет де Бина.

– Дуры, – сказал им Генка Петух. – Это новейшая мода. Бальный туалет "а-ля Золушка", так сейчас одеваются для праздников в Париже и Токио…

По девчонкам и дамам пошел быстрый шепот. Самые находчивые выскользнули из зала и кинулись разыскивать королевского завхоза, чтобы выпросить у него несколько старых мешков.

– Завтра в городе мешковину будут продавать дороже, чем бархат, – со смехом сказал Генка Петух принцу и Золушке.

У Золушки еще не высохли глаза, но она весело смеялась. Она знала, что прежней унылой жизни больше не будет, потому что у нее есть настоящие друзья. А музыка гремела. Ночь за окнами вдруг сделалась яркой и разноцветной. Это взлетели над парком огни праздничного фейерверка…"

– Вот и все, друзья мои, – со вздохом сказала Вероника Григорьевна. – Ну, а сейчас решайте окончательно: беремся за спектакль?

Что тут было решать? Все закричали, что, "конечно, беремся" и как можно скорее.

– А вот насчет "скорее" – это вопрос особый. Надо еще переделать сказку в пьесу. Надо соорудить декорации, провести репетиции. Ой-ей-ей сколько работы. Хорошо бы успеть к весенним каникулам.

Апрель

Премьера на весенних каникулах не состоялась. Не успели. Вдруг заболела Вероника Григорьевна и пролежала две недели. Потом закапризничал и уволился руководитель музыкального ансамбля, который работал в школе "по совместительству". А без музыки какой спектакль? Но все же дело двигалось. Ансамблем стал руководить десятиклассник Боря Романенко, Вероника Григорьевна вернулась в школу и опять собрала "артистов", а ее "оболтусы" срочно доделывали декорации по эскизам Иринкиного папы.

Весь апрель шли репетиции, и все верили, что в майские праздники спектакль состоится обязательно. Только Иринка однажды печально сказала:

– Хорошо бы успеть. А то мы можем уехать еще до мая.

– Куда? – не понял Журка и даже сперва не встревожился.

– Во Владимир.

– Зачем?

– Жить.

– Как жить?

Иринка помолчала и сказала со взрослой ноткой:

– Ну что значит "как"? Как все люди живут. Насовсем…

Журка наконец понял. Остановился, чуть не уронив портфель на сухой солнечный асфальт. И она остановилась – насупленная и слегка виноватая. Быстро взглянула на Журку, стала смотреть вниз и серьезно объяснила:

– Выхода больше никакого. Здесь у папы совершенно нет перспектив.

Журка с легким раздражением уловил в ее словах знакомые интонации – когда Иринка будто повторяет чужие слова. Но он уже знал, что какие бы эти слова ни были, а в них всегда кроется горькая правда. Поэтому досада растаяла, а тревога осталась.

– Как же так… – беспомощно пробормотал он, и самому стало тошно от пустоты и бессилия этих слов.

Иринка шевельнула головой, будто сказать хотела: "А вот так. Ничего не поделаешь". Потом она медленно пошла вдоль школьной изгороди, и Журка – рядом с ней.

– И ничего не говорила… – с упреком сказал он.

– Я не знала, что это всерьез. Они и раньше про переезд разговаривали… Мама и папа… Поговорят и раздумают. А сейчас оказалось, что на самом деле… Потому что куда же дальше-то? На областную выставку ничего у папы не взяли, про "Летний день" сказали, что хорошо, но по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.