Журавленок и молнии стр. 294
– Не могу я сейчас. Тут у меня сидит один… "Диверсанта" привели, который в машину камень пустил.
– Да ну-у?! – удивился и, кажется, обрадовался Горька. – Можно посмотреть?
Не дожидаясь ответа, он шагнул в комнату и весело уставился на мальчика.
– Правда, что ли? Этот мелкий гвоздик? – спросил он (хотя сам был лишь, чуть-чуть побольше "диверсанта").
Журка сумрачно кивнул. Горька, все усмехаясь и не отрывая глаз от мальчишки, обошел его по широкой дуге. Тот сначала робко следил за ним, потом съежился и опять опустил голову.
– Ну и что теперь? – спросил Горька у Журки.
Журка пожал плечами.
– Я почем знаю? Отца ждет, объясняться будет… А я пока хотел добиться, зачем он кидал. Понимаешь, причину из него вытянуть!
– Тебе не все ли равно, что ли? – сказал Горька.
Журка мотнул головой. Ему было не все равно. Он хотел знать, как рождаются черные молнии, которые в одну секунду могут обрушить на людей всякое горе.
Мальчишка опять поднял глаза и вдруг сказал хрипловатым своим голосом:
– Они все кидали и не попали… Потом Репа говорит мне: "Кидай". Я кинул и попал. Потом побежали…
– Вы что, в партизан играли? – деловито спросил Горька.
– Ага…
– Идиоты! – почти со слезами крикнул Журка. – Это же не игра! В машинах-то настоящие люди! Вы об этом думали?
– Не-а… – прошептал мальчишка.
– Но ты хоть о чем-то думал?
– Чтобы в стекло попасть. Чтобы зазвенело…
– Дать бы тебе, чтобы зазвенело, – беспомощно проговорил Журка. И понял, что больше спрашивать не о чем. Но вспомнил опять, как замахивался камнем сам, и снова спросил:
– А может, ты злился на кого-то, когда кидал?
– Не…
– Да не тяни ты его за душу, – вдруг серьезно сказал Горька. – Ни черта он не соображал тогда.
– Совсем? Так не бывает.
– Бывает. Я, когда бутылку у магазина тащил, разве о чем-нибудь думал? Сейчас, как вспомню, сам удивляюсь…
– Сравнил… – сердито отозвался Журка. И обратился к мальчишке с новой догадкой: – Репа этот… и кто там еще, они тебя насильно заставляли кидать? Отлупить грозились?
Мальчик мотнул головой.
– Не… Они со мной всегда по-хорошему. Заступались…
– "Заступались"… – опять вмешался Горька. – А сейчас, наверно, чистенькие сидят: "Мы ни при чем".
– Они сказали, что не кидали, только я…
– А ты что сказал? – спросил Журка.
– Что… Не они же разбили, а я…
Наступило молчание – длинное и неловкое. Потом Горька ненатурально зевнул и попросил:
– Дай чего-нибудь пожевать, я дома перекусить не успел.
– Пошли! – обрадовался Журка и повел Горьку на кухню. Дал ему хлеба, холодную котлету и стакан компота. Потом оглянулся на дверь: показалось, что в комнате раздался длинный всхлип. Журка торопливо вернулся к мальчишке. Тот сидел, как и раньше, и тоскливые глаза его были сухими. Только дышал чаще. И совсем неожиданно для себя Журка спросил:
– Есть хочешь?
Мальчик быстро и даже испуганно мотнул головой:
– Не…
– Да пойдем, не бойся, – сказал Журка.
– Не… – повторил мальчик. Суетливо поскреб по полу острыми краями новых сандалеток, коротко вздохнул и спросил, глядя в сторону: – А он