Библиотека

Журавленок и молнии стр. 296

Размер шрифта
-
+
Тема

– хотел крикнуть Журка. И не крикнул. В Горькиной суровости была правота, никуда от этого не денешься. И не за что кричать на него. Журка почувствовал себя виноватым, будто сам оказался на месте "диверсанта". И опустил голову. А когда поднял, увидел отца.

Тот шел навстречу. Бинты с лица у него были сняты, но на лбу и на щеках белело много марлевых наклеек.

– Папа… – растерянно сказал Журка, будто его застали врасплох.

Отец улыбнулся, и белые наклейки зашевелились.

– Вы, гвардия, куда маршируете?

– Да… – сбивчиво начал Журка, – вот его… к зубному врачу провожаем, чтобы веселее было.

Он локтем ощутил, как дрогнул и боязливо напрягся рядом "пленник". Краем глаза увидел Горькину усмешку. И торопливо, чтобы Горька не сунулся в разговор, спросил у отца:

– Ты почему так долго у врача был?

– Очередь к хирургу. И возились со мной порядочно… Домой скоро придешь?

– А вот с зубом дела закончим и придем.

– Ну, давайте, – добродушно сказал отец. – Зуб – дело серьезное.

Когда разошлись. Горька небрежно сказал мальчишке:

– Хорошо ты разукрасил дяденьку. Видел?

Журка думал, что мальчишка промолчит, но тот негромко ответил:

– Видел…

И это, кажется, смутило Горьку.

Перед белой дверью с табличкой "Детский стоматолог" никого не

было. Из кабинета доносились еле слышное позвякивание и тихий голос. Эти звуки лишь подчеркивали неприятную тишину, которая висела в коридоре. У Журки шевельнулась совсем не героическая мысль: как все-таки хорошо, что не ему идти за эту белую дверь.

В большое окно безудержно рвался поток солнца. Совсем летнего, горячего. Лучи нагревали желтый пол и широкую клеенчатую скамейку. Журка, Горька и совсем поникший "пленник" присели. Клеенка была горячая, будто под скамейкой пряталась печка, но мальчишка зябко ежился и потирал ноги: на них, как от холода, высыпали пупырышки.

Дверь открылась. Из кабинета, держась за щеку, вышла девчонка с мокрыми глазами и, не взглянув на ребят, торопливо пошла по коридору.

– Да-а… Там, видать, не курорт… – сказал Горька.

Мальчишка молча вцепился в края скамейки.

Из-за двери показалась пожилая женщина в халате и косынке видно, медсестра. Весело удивилась:

– Ого! Сразу три богатыря! Кто первый?

– Да нет, один только, – отозвался Горька. – Вот этот. А мы конвоируем, чтобы не убежал.

Медсестра быстро наклонилась над мальчишкой, легонько взяла его за локоть. Сказала серьезно и ласково:

– А зачем убегать? Ничего страшного у нас нет. Пойдем, не бойся, мальчик. И не слушай их…

Мальчишка рывком поднялся. На ломких своих ногах покорно шагнул к двери и там, у порога, беспомощно оглянулся на Журку. Дверь за ним закрылась.

С минуту Журка и Горька сидели молча, будто ждали чего-то. Потом Горька бесцветным голосом проговорил:

– Сейчас завопит.

И тут Журка не выдержал:

– Ну зачем ты так?!

– Как? – не удивившись этому крику, спросил Горька.

– Ну вот так! Издеваешься!

– А ты его жалеешь…

– Ну и что?! – запальчиво сказал Журка. И повторил тихо, уже по-другому: – Да. Ну и что?

Горька помолчал и ровно проговорил, глядя на дверь:

– А я жалею тебя.

– За что?

– А если бы камень тебе в лоб? Если бы черепушка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.