Журавленок и молнии стр. 304
шапку. И на Журку не смотрел. Будто дремал стоя. Журка подбежал, тряхнул его.
– Ромка! Ты чего такой! Почему так закутался?
Ромка вздрогнул, поднял глаза. Обрадовался, но сказал с мягким упреком:
– Конечно… Я тебя сколько жду. С самой зимы.
"Ой! – подумал Журка – Почему же так получилось?"
Но Ромка уже улыбался, как всегда. Он сбросил с плеч пальто, размотал шарф, скинул в траву шапку. Теперь он был в такой же, как Журка, форме. Но тут же он снял и школьную курточку и остался в знакомой желтой рубашке с черной ленточкой. Только на ленточке было вышито сейчас не "Windrose", а просто "Ромка".
– Ну, пойдем куда-нибудь, – сказал Ромка и протянул Журке руки. Как тогда, при знакомстве у школы. Журка взял его пальцы и… увидел на них несколько маленьких круглых бородавок. Он замер. Он вдруг ясно понял, что если поднимет взгляд, то увидит не желтую рубашку с черной ленточкой, а синюю – с цветными колечками на кармане. И темные, смотрящие из пугливой глубины глаза…
Он все же сделал усилие, посмотрел. Нет, это был по-прежнему Ромка, такой же, как и раньше. Только теперь без улыбки. Медленно и задумчиво Ромка спросил:
– Ты отправил Иринке фотоснимки?
– Нет еще…
– А Горька…
– Что Горька? – с неожиданной тревогой отозвался Журка.
– Ты повесил его фотографию рядом с моей?
– Зачем?
Ромка сказал уклончиво:
– Ну… он же просил.
– Нет… Он не просил… Он не так… – с непонятным страхом забормотал Журка. А Ромка глянул потемневшими глазами и озабоченно проговорил:
– Странно, что он не пришел к тебе вечером. Он обещал. Даже хотел остаться ночевать…
"А ведь правда!" – ахнул Журка, вспомнив, как целый вечер ждал Горьку.
"Но ведь я еще не был дома!"
"Нет, был. А Горьки не было…"
Журка быстро сжал на прощание Ромкины пальцы с маленькими бородавками, мельком успел все же заметить синюю рубашку с колечками и, скрутив себе нервы, разорвал сон.
…Светило в окно солнечное утро. Но остатки сна еще стучали в Журке редкими тревожными ударами. И страх не проходил. Потому что в самом деле Горька вчера вечером не пришел, хотя и обещал…
Журка взглянул на будильник: было около шести. Он вскочил, уперся ладонями в стену, посмотрел на Ромкин портрет. Сказал с упреком:
– Ты чего снишься так по-дурацки?
Но Ромка улыбался ясно и открыто. Это был настоящий Ромка, не из тревожного сна. Он ничего не знал про Горьку…
Журка торопливо оделся, махнул из окна на тополь, спустился по
стволу. Май – это еще не лето. Утро было безоблачное, но зябкое, и Журку сразу заколотил озноб. Особенно когда пришлось бежать через пустырь. Там вовсю разрослись лопухи, и сейчас они были в ледяной росе.
Дрожа от холода и тревоги, Журка примчался к Горькиному дому, встал на цыпочки, заглянул в полутемную комнату.
Напротив у стены стоял диванчик, и на диванчике Журка различил закутанный в одеяло ком. Из одеяла торчала нога. Ком зашевелился, нога торопливо спряталась, будто Журкин взгляд пощекотал ее. Журка засмеялся от облегчения и шагом, уже не боясь мокрых лопухов, двинулся домой. По тополю и через окно он забрался к