Журавленок и молнии стр. 305
себе в комнату. Там он опять улегся в постель и проспал до половины девятого…
Проснувшись, он уже знал, что будет делать. Нужно увидеть Валерика. Зачем? Журка не мог себе объяснить, чувствовал только, что надо. Хотелось. Он почему-то стеснялся этого желания, но понимал, что не успокоится, пока не встретится с Валериком.
После завтрака Журка взял с гвоздя тонкую пластиковую сумку с рекламой сигарет "Мальборо" и побежал на троллейбусную остановку.
Первый троллейбус был, конечно, "дрынка". Журка огрел его по корме свернутой в трубку сумкой. Он нервничал. Ему казалось, что он может куда-то опоздать. Но тут подошла другая "шестерка".
Журка ехал и удивлялся, какой громадный город. Через полчаса потянулись улицы, где он еще никогда не бывал. Мелькнуло здание с колоннами, из-за которого уходила в вышину решетчатая телевышка, и Журка с холодком волнения подумал о завтрашнем спектакле. Но это будет завтра. А сегодня… Журке казалось, что сегодня тоже случится что-то необычное.
Хорошее?
Или опять "молния"?
На "Сельмаш" приехали через час. Журка вышел на конечной остановке и растерянно оглянулся. Здесь все равно, что в другом городе. Куда идти, где искать Валеркин дом?
Над широкой площадью поднимались шестнадцатиэтажные разноцветные дома. Из боковой улицы выкатил звенящий трамвай, и Журка от удивления приоткрыл рот: в центре трамваев не было, и он даже не знал, что они водятся в этом городе…
Журка ощутил на себе чьи-то взгляды. У киоска "Союзпечати" стояли три парня лет по четырнадцати и непонятно смотрели на Журку. Он сразу вспомнил рассказы о здешних ребятах, об их любимой поговорке: "К нам не суйся – мы сельмашевские". И правда, в этих парнях было что-то подозрительное. Вроде как в компании Капрала.
Журка коротко вздохнул, щелкнул себя по колену сумкой и с екнувшим сердцем пошел прямо к ребятам. Сказал, глядя в лицо самому высокому:
– Мне на улицу Механизаторов надо. Это далеко?
Парни оказались ничего. С усмешкой, но толково объяснили, что "пойдешь вон в ту арку, а там протопаешь квартал и вертай налево".
Журка так и сделал.
За площадью дома были пониже, а улица Механизаторов оказалась совсем тихой: с лужайками, палисадниками и деревянными штакетниками вдоль узких тротуаров.
Поглядывая на номера, Журка шагал мимо двухэтажных домов и неожиданно вышел на пустырь.
Пустырь был почти такой же, как у них на Парковой. Так же росли лопухи и валялись бетонные блоки. Среди лопухов и блоков гоняли мяч ребята. Совсем маленькие, класса из первого или второго. Они играли "в одни ворота". Штангами ворот служили два ржавых ведра. Между ведрами стоял мальчишка в широкой кепке, громадных перчатках и рыжем обвисшем свитере, из-под которого еле виднелись смятые в гармошку шортики.
Журка обрадовался. Потому что не надо было искать дом номер четыре и квартиру номер два. Потому что мальчишка был Валерик.
Журка подошел сзади и негромко сказал:
– Эй…
Валерик оглянулся. Испугался. Опустил руки, уронил с них перчатки. И Журка сразу понял, о чем он думает и чего боится. Журка сам вчера сказал: "Если чего, я к тебе приду…"
– Да все в порядке, – торопливо проговорил он. – Я к тебе так, по пустяковому делу. – Он развернул сумку. – Вот. Это вы вчера оставили?
Валерик, не понимая, смотрел