Журнал «Если» №10 2010 стр. 3
Он еще в детстве, если попадал в затруднительное положение, сразу принимался протирать стекла очков.
— А что, Туз, — спрашивает Казимирыч, — частная собственность и в самом деле неприкосновенна?
Надо же, допекло мужика, если он меня детским прозвищем называть стал.
— А как же! — отозвался я. — До первой революции. А там, сам понимаешь: кто был никем… А ты что, частной собственностью обзавелся?
— Есть мысли, — сказал Казимирыч.
Ну, посидели мы, еще по рюмочке приняли, Казимирыч болеть за одного из боксеров стал, раздухарился, даже движения его начал повторять. Потом вдруг посмотрел на меня и сник, словно воздушный шарик иголкой прокололи.
— Слушай, Туз, — сказал он. — Заработать хочешь?
— От денег только идиоты отказываются, — согласился я. — А сколько?
— Ну, — Казимирыч снова за очки схватился и давай линзы чистить. — Я об этом не думал… Скажем, миллиард на двоих?
— Деревянными?
— Зачем? — Казимирыч нацепил очки на нос и строго посмотрел на меня. — В баксах.
— Грешно смеяться над безработным, — хмуро сказал я. — Тебе, Казимирыч, хорошо: у тебя наука есть, умному человеку там всегда найдется на кусок хлеба с маслом. А что делать простому российскому юристу, которого лишили работы? Безработным быть глупо, а в грузчики подаваться нет особого желания.
— Слушать умных людей, — сказал товарищ.
— Ну, предположим, — согласился я. — Предположим, я тебя послушаю. И что мы будем делать? «Альфа-банк» грабить? Абрамовича в заложники возьмем?
— Это несерьезно, — хихикнул Казимирыч. — Все гораздо проще. Тебе можно доверять?
— За других не поручусь, — я внимательно разглядывал его возбужденное личико. — Но лично тебе ничего не грозит. Можешь мне верить, Сынок!
То, что я тоже назвал его детским прозвищем, Казимирыча сразу успокоило. Он вздохнул, решительно выключил телевизор и придвинулся ко мне, разливая коньяк по рюмкам.
— Ладно, Туз, — сказал он. — Слушай.
План был настолько прост и примитивен, что я сразу поверил: у нас получится.
Даже обидно стало, что мне это самому в голову не пришло. Конечно, некоторые сомнения имелись, идею Казимирыча следовало отшлифовать и с источниками права состыковать.
— А где гарантии? — сказал я. — До сих пор ведь ничего не случалось.
— Ну, знаешь, — Казимирыч развел ладошки в стороны. — Я тоже не Господь Бог. Но я тут обобщил данные за определенный период, по статистике получается, что время подошло. Конечно, тут все на счастливый случай рассчитано, но сам понимаешь: шансы увеличиваются пропорционально количеству собственности, зарегистрированной на тебя. А уж что именно тебе застолбить надо, я подскажу, можешь не сомневаться. Конечно, есть риск пролететь, но в случае удачи у каждого из нас нос в табаке и на столе полное изобилие. Да что стол — любые бабы сами
на шею вешаться станут. Яхту и поместье на Гавайях хочешь?
— Ну, если бабы… — примирительно проворчал я. — Да еще поместье на Гавайях…
И начал действовать.
Право собственности я оформил на редкость легко. Оказывается, в Нью-Йорке давно такая фирма существовала, оформляя в собственность любую недвижимость — от квартиры в каждом городе мира до звезды, удаленной от Солнца на миллионы световых лет. Помнится, я еще поинтересовался, есть ли на звезды спрос. Удивительно, но определенный спрос был. Некоторые клиенты таким образом о своих далеких потомках заботились. Но это их личное дело. Я даже не уверен, будут ли у меня отдаленные потомки. Так зачем мне